Изображение создано при помощи нейросети
Конкуренция за кадры между университетами и бизнес-сообществом растет. Многие компании усиливают исследовательские отделы и предлагают молодым ученым неплохие зарплаты. Но карьера в науке не менее перспективна – в том числе, с точки зрения социального эффекта исследований и продвижения личного бренда ученого. О преимуществах работы в университетской науке и наборе компетенций современных исследователей IQ Медиа в спецпроекте «Карьера в науке» рассказала директор Центра научной интеграции ВШЭ Юлия Фалькович.
Юлия Фалькович
Директор Центра научной интеграции (ЦНИ) НИУ ВШЭ, академический коммуникатор, руководитель программ повышения квалификации для исследователей
Содержание:
– Юлия Валериевна, сегодня у ученого – масса функций: нужно уметь популяризировать свои исследования, искать финансирование, развивать медийность, строить коллаборации, владеть множеством инструментов. Какие навыки нужны для такой объемной профессиональной роли?
– Разговор о том, что ученый должен быть разноуровневым специалистом, ведется больше десяти лет, и недавно наша команда проводила теоретическое исследование моделей компетенций (около 30 моделей, включая российские профессиональные стандарты). В принципе, модели компетенций, предполагающие необходимость формирования гибких навыков – тех, которые вы описали, существуют уже давно. Но ученого к разносторонней деятельности еще больше подталкивает контекст. Многое изменили три мегасобытия: пандемия коронавируса, новые геополитические реалии (от тренда глобализации мы переходим к тренду деглобализации) и распространение искусственного интеллекта.
Долгое время ученый рассматривался как гениальный романтик, который продуцирует уникальное знание, задает себе вопросы и пытается ответить на них. Сейчас на эти вопросы отчасти может ответить ИИ, с чем связаны определенные опасения. С другой стороны, искусственный интеллект – все же не естественный, и ученый теперь становится не просто талантливым специалистом, но еще и управленцем, архитектором знаний, и он отвечает за результат. И, конечно, сделать в одиночку настоящий полезный проект уже не получится, поэтому необходимы навыки командной работы, в том числе, связанной с постановкой задач. А, поскольку зачастую команда междисциплинарная и задачи ставятся очень разные, это влечет за собой умение состыковывать знания из разных дисциплин, переводить с языка одной науки на язык другой.
Ученому нужны расширенное поле знаний и стратегическое мышление. Если вы не понимаете, как стратегически решить задачу с помощью специалистов других направлений, у вас вряд ли получится что-то масштабное.
Вторая вещь, влияющая на компетенции в связи с ИИ, – технологическая медиация. Большие автоматизированные системы сбора данных так или иначе справляются с задачей генерации знаний, но загвоздка в том, что нужно продумывать технологии, алгоритмы и верифицировать их, и тут вся ответственность лежит на человеке. В июле вышел закон об искусственном интеллекте, по которому получается, что, что бы ни сгенерировал ИИ, ответственность за это несет автор – человек. И надо быть технически подкованным, чтобы понимать, что сделал искусственный интеллект и можно ли поручиться за результаты.
Третий блок компетенций связан с ответственностью за сам процесс исследования: как собирались данные, насколько прозрачна методика, как все это описано. Причем нужно уметь отвечать не только за личные, но и за командные данные. Если кто-то в команде не знает, как этично представить результаты, это сделает научный лидер (либо он обучит этому участников команды). Так что коммуникативные навыки здесь тесно переплетаются с технологическими.
– На лидере научной команды лежит огромная ответственность, очевидно, требующая навыков более высокого порядка.
– Да. Ведь скорости увеличиваются, и времени на то, чтобы все проверить и все учесть, может не хватить. И здесь крайне важны компетенции, связанные с четкостью и глубиной понимания материала, критическое мышление. Лидеру научной команды также нужно уметь прогнозировать риски (сейчас они слишком высоки!). Стоит также иметь представление, какие навыки нужны для решения задач, и формировать те, которых не хватает.
При этом авторский суверенитет (ученый – суверенный автор, который сам предлагает и проверяет гипотезу) никуда не ушел. Но теперь он во многом заключается в том, чтобы тщательно осмыслить результаты работы команды и ярко представить их обществу и заказчику (университету, компании и пр.).
– По вашему опыту общения с исследователями, особенно молодыми, в чем сегодня состоит мотивация к работе в науке?
– Молодое поколение – во многом про смыслы. Результаты исследований, мой собственный опыт общения с молодыми учеными говорят о том, что для них важна не только прагматическая часть работы, но и то, про что мы, к чему мы идем и какого результата хотим достичь.
Термин «социальный импакт» (влияние проекта на жизнь людей) – во многом про молодых, и наука как раз дает возможность внести значительный вклад в развитие общества, сделать что-то хорошее на высоком уровне. Поэтому работа в науке глобально важна для последующих поколений.
Именно это во многом позволяет молодым исследователям выбрать работу в академической среде, а не в корпорации, где чаще преобладают прагматические смыслы.
Второй аспект – интеллектуальная автономия: в науке вы можете решать интересные задачи, самостоятельно придумывая их, причем они необязательно должны иметь прямой прагматический смысл. Молодой ученый может сам задать вектор исследования. В НИУ ВШЭ немало руководителей лабораторий с удовольствием поддерживают молодых исследователей, предлагающих свои идеи, и помогают их реализовать.
Третий аспект – принадлежность к классному профессиональному сообществу может быть хорошим аргументом для построения карьеры в науке. Ученые – безусловная интеллектуальная элита, сообщество, обладающее уникальными компетенциями.
Четвертый аспект – гибкость форматов и графика работы. С одной стороны, у вас есть обязательства, как в любой другой работе, но, в то же время, вы можете конструировать свой день, неделю и даже год.
ЦНИ курирует Программу привлечения российских постдоков – исследователей, которые хотели бы прежде всего сосредоточиться на науке, и у нас в ВШЭ они получают эту возможность. Постдоки сами ставят себе задачи, сами планируют свое время и пр.
Пятый аспект – большое разнообразие задач. В компании от вас требуют определенного набора действий, а в науке набор – расширенный.
– Вероятно, и междисциплинарность привлекает молодежь в науку?
– Да, в нашем Центре приходится работать с представителями самых разных наук: физики, химии, социологии и других, и мы решаем разные задачи под разные навыки. Возможность конструировать разнообразную среду, которая, в том числе, складывается из междисциплинарности, – большой плюс.
– В таких условиях понятнее, какие компетенции достроить.
– Да, если это осознается. И тут есть две стратегии. Некоторые руководители считают: «Зачем учить молодежь управлению или коммуникациям? Нас никто не учил, мы сами стали руководителями». Но, на мой взгляд, очень важная стратегия – дать поддержку человеку, у которого есть желание и склонность стать руководителем.
– Значит, нужно дать таким исследователям некую навигацию?
– Да, прежде всего через кейсы других людей. На этом принципе строится наш курс «Современный ученый: инструменты развития научной карьеры». Строгого алгоритма, как вести себя физику, а как – филологу, нет; у них разные профессиональные сообщества.
Но через состыковку, через обучение и опыт других людей можно начать что-то понимать про себя, брать какие-то инструменты и выстраивать собственную траекторию. Просто нужно создать платформу, где можно обмениваться опытом и честно говорить о трудностях. Задача ЦНИ – искать экспертов, которые могут поговорить о проблемах.
На программу приходят коллеги не только из ВШЭ, но и из других университетов. Изначально мы планировали курс для молодых ученых, но практика показала, что к нам приходят и люди постарше, которые находятся в точке кризиса: «Что мне делать дальше?». Наш курс оказался полезен тем, что через соприкосновение с вопросами, связанными с развитием навыков в академической среде, и через опыт экспертов люди формируют новые для себя направления. Или говорят: «А я была права!». В Вышке хорошая среда, а есть места с менее продуктивной средой, в которой людям не с кем пообщаться о проблемах. Однако послушать, как другие люди справляются с тем же самым, – очень важно. Сообщество дает и психологическую поддержку.
– Некоторые ученые полагают: «Зачем мне публично объяснять, чем я занимаюсь? Зачем отчитываться?». Хотя это давняя традиция в академии – объяснять обществу значимость своей работы.
– Во-первых, стоит сменить установку, понять, что это не пиар, а часть миссии ученого. Ведь вы пытаетесь найти то, что будет полезно людям.
Во-вторых, стоит найти собственную нишу и посмотреть, о чем с практической точки зрения можно было бы поговорить, какие конкретные тематические направления могут быть интересны. Простой пример: у многих коллег есть каналы в соцмедиа, в которых прослеживается какая-то узкая область, сфокусированная экспертиза на эту тему. И это хорошо.
В-третьих, для развития медийности важно уметь на пальцах объяснять сложные темы. В-четвертых, важно создавать цифровые следы в хорошем смысле. Медийность не всегда означает ведение блога. Но нужно, чтобы о вас была информация в поисковиках. На персональную страницу на сайте Вышки стоит вписать, чем вы занимаетесь. Можно также комментировать посты интересных вам исследователей, задавать вопросы, ставить лайки.
– Еще стоит бывать на конференциях, участвовать в дискуссиях.
– Все эти вещи, казалось бы, отвлекают от содержательной работы, но на самом деле они – часть работы. И, наконец, медийность требует системности. Не стоит себя заставлять писать посты каждую неделю, но, возможно, стоит чаще комментировать посты коллег.
– Сегодня очень важно проводить социально значимые и прикладные исследования. Для этого нужна какая-то особая оптика, которая позволяет оценить потенциал проекта. Как ее настроить?
– В фундаментальной науке исследователь изучает объект сверху вниз: задает вопросы и пытается ответить. Задача прикладного исследователя – изначально вовлекать конечных пользователей в свои процессы, идти от целевой аудитории – снизу вверх, а не от своих гипотез. Нужно сначала провести интервью, фокус-группу, понять, какие проблемы, и только потом приступать. Иначе исследование может не пригодиться.
Фундаментальное знание в долгосрочной перспективе тоже может привести к прикладному результату, но оно прекрасно и само по себе – поиском важных задач. А в прикладных исследованиях стоит уметь создавать из знания продукт – и коротко, четко, понятно его описывать ключевому потребителю и заказчику.
Стоит поговорить о навыке оценки социального воздействия: насколько ваше исследование реально повлияет на общество, и как это измерить? Тут нужны конкретные метрики, фокус-группа.
В прикладных исследованиях также есть четкое понимание, что этично, а что – нет, поскольку риски выше, и руководитель коллектива должен уметь их предусмотреть. Важно понимать: этично ли внедрять в школе или вузе ту или иную технологию? В медицине, скажем, можно было бы поставить много экспериментов, и, наверное, они привели бы к открытиям, однако они неэтичны.
Кстати, уровень междисциплинарности в прикладных исследованиях, по-видимому, растет. В фундаментальных исследованиях можно оставаться в плоскости своей науки. Но при проведении прикладного исследования возникает необходимость привлекать коллег из других дисциплин – юристов, социологов, программистов, лингвистов и т.д. Так, на факультете права много исследований, связанных с криоконсервацией живых клеток (в связи с практиками ЭКО). Тут много вещей, относящихся к этике и правоприменению, и у таких работ есть бесспорный прикладной эффект.
– Как искать «точки сборки» между учеными с их экспертизой и заказчиками в госструктурах и бизнес-сообществе?
– В марте мы с коллегами из Центра коммерциализации разработок и трансфера технологий ВШЭ, его директором Антоном Яновским провели такой семинар для наших постдоков. Найти «точки сборки» непросто: если мы хотим результат, придется прежде всего менять мышление. Бизнес редко меняется под ученых: для него риски слишком высоки – он может терять прибыли. Чаще приходится адаптироваться ученым.
Стоит диверсифицировать портфель исследований: с одной стороны, оставаться ученым в классическом понимании, а с другой – решать практические задачи и привлекать финансирование, которое поможет дальше проводить фундаментальные исследования.
Рассмотрим по шагам. Первое: нужно понять, может ли ваша экспертиза решить конкретную проблему. А до этого стоит посмотреть, что за проблемы могут быть у компаний и чем вы можете помочь со своей экспертизой.
Второе: смените риторику. Говорите с бизнесом на его языке, – например, какие риски снизит ваша разработка и на сколько процентов, какую прибыль она принесет и пр.
Третье: обращайтесь к тем, кто разбирается в нюансах взаимодействия исследователей и бизнеса. В Вышке это Центр коммерциализации разработок, и на факультетах тоже появляются люди с подобным опытом. Не у всех есть склонность к предпринимательству, а заставлять себя быть предпринимателем может быть травматично. Проще найти человека, у которого к этому больше склонности.
Четвертое: попробуйте сделать пилотный проект с ограничениями по времени и бюджету. Ученые нередко исходят из того, что их грант рассчитан на три года, и с возможностью пролонгации. Но компании живут в другой парадигме – в бизнесе ежемесячно что-то меняется. Поэтому ученым приходится адаптироваться под скорости времени.
Не надо отказываться от того, чем вы занимались, но при этом нужно делать и то, что будет нужно миру.
– Обсудим Академический акселератор – программу повышения включенности сотрудников в исследования.
– Академический акселератор перерос в целый комплекс программ по формированию конкретной группы навыков для исследователей. К его работе ЦНИ подключает экспертов из разных подразделений Вышки. Так, если мы говорим про успешные научные публикации, то привлекаем коллег из Центра академического письма (директора центра Светлану Сучкову) и наукометриста Ивана Стерлигова, который отлично разбирается в публикационном ландшафте. А на другой программе Иван рассказывает, как использовать ИИ для науки.
«Современный ученый…» – «сборная» программа по тем мягким навыкам, которые нужны для формирования исследователей. Это и создание коллабораций, и формирование личного бренда, и построение карьеры, что сейчас непросто, поскольку академическая карьера перестала быть предсказуемой. Сейчас все меняется. Раньше студент вряд ли стал бы соавтором статьи в крутом журнале, а теперь это возможно, если он качественно поработал с данными и использовал современные инструменты.
В этом году появилась программа «Грантовый акселератор», которую мы проводили совместно с Управлением грантовых программ и проектов Дирекции научных исследований и разработок для сотрудников Вышки, – про грант-менеджмент и написание заявок на гранты. Это очень острые вопросы, поскольку РНФ – теперь единственный государственный фонд, который дает деньги на исследования, и конкуренция за финансирование растет. Мы даем возможность практически поработать над составлением заявок на гранты.
«Грантовый акселератор» – площадка, на которой мы формируем комплекс мероприятий и программ, помогающих ученым справляться с упомянутыми вызовами и развивать поликомпетентность.
В целом современный ученый должен быть Т-образным профессионалом – сочетать широту и глубину знаний (более профессиональное развитие каждого из навыков).
Кстати, на наших программах ДПО могут учиться сотрудники самых разных университетов и компаний. Судя по отзывам слушателей, мы попадаем в повестку. Мы также проводим открытые вебинары по тематикам, волнующим современных исследователей. Например, об идентичности ученого в цифровую эпоху, об ИИ в науке с точки зрения правовых вызовов. В начале этого года мы с Андреем Кожановым, директором Центра академического развития студентов, проводили открытый вебинар о моделях научной коммуникации. К нам приходили, в том числе, профессора и доктора наук, которым было важно услышать про медийность, продвижение исследовательских проектов и получить поддержку со стороны сообщества.
27 августа состоится открытый вебинар «ИИ в науке без иллюзий: где помогает, а где создает ошибки». Он поможет выстроить практическую рамку для профессиональной работы с ИИ в исследованиях. Зарегистрироваться на вебинар можно здесь.
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
