Изображение создано при помощи нейросети
Промышленная конкуренция все больше смещается от отдельных технологий к способности управлять сложными производственными системами. На этом фоне полезно изучать практики крупнейших промышленных экономик, переходящих от конкретных технологических проектов к массовому внедрению решений. Об опыте Китая в колонке рассказывает Егор Прохин, эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) ВШЭ.
Егор Прохин
Кандидат экономических наук, эксперт ЦКЕМИ факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, приглашенный исследователь Шэньчжэньского института передовых технологий Китайской академии наук
Промышленная конкуренция все активнее дрейфует от отдельных технологий к способности управлять сложными производственными системами. Значение имеет уже не одно оборудование, а совокупность факторов – от качества данных и алгоритмов до энергопотребления, сервиса и квалификации персонала. На уровне предприятия это означает переход к единой управляемой системе, на уровне отрасли – появление стандартов, демонстрационных площадок и механизмов тиражирования решений.
Для российской экономики эта повестка связана с производительностью, себестоимостью, кадровым обеспечением и устойчивостью цепочек поставок. На этом фоне имеет смысл рассматривать опыт крупнейших промышленных экономик, переходящих от отдельных технологических проектов к массовому внедрению решений.
Один из таких случаев – Китай. В 2024 году на него пришлось около 290 тысяч новых установок промышленных роботов, или более половины мирового рынка. Совокупный парк промышленных роботов в стране превысил 2 миллиона единиц. При этом важны не сами цифры, а то, как технологические решения доходят от пилотных проектов до промышленного масштаба.
Эти вопросы легли в основу совместного аналитического доклада «Китайская модель “умной индустрии”: ИИ, роботизация и энергетика в контексте российско-китайского сотрудничества», подготовленного ЦКЕМИ НИУ ВШЭ и Шэньчжэньским институтом передовых технологий Китайской академии наук.
Один из выводов доклада состоит в том, что промышленное обновление все больше опирается на координацию промышленной политики и внедрения на уровне предприятий. Эффект появляется тогда, когда стратегические ориентиры, стандарты, демонстрационные площадки и корпоративные инвестиции работают в одной логике.
В китайской практике такая управленческая связка включает долгосрочные ориентиры, отраслевые дорожные карты, стандарты совместимости, развитие умных фабрик и тиражирование решений.
Эта логика видна в цифрах. Плотность роботизации в Китае выросла с 246 до 470 роботов (почти вдвое!) на 10 тысяч работников обрабатывающей промышленности в 2020–2023 годах. Для сравнения: в Сингапуре этот показатель составляет около 770. Китай уступает ему по интенсивности роботизации, но отличается масштабом промышленной базы (она в Китае существенно больше). Поэтому в данном случае важна не максимальная плотность роботизации, а внедрение решений в крупной промышленной системе. К 2025 году в Китае было создано более 30 тысяч умных фабрик разного уровня – от базовой цифровизации до площадок с более сложными системами управления, ИИ-моделями и цифровыми двойниками.
Для России этот опыт может быть полезен как набор практик, применимых с учетом отечественных промышленных задач.
Плотность роботизации в России составляет 29 единиц на 10 тысяч работников, а ориентир до 2030 года предусматривает рост до 145 единиц. По отраслевым оценкам, парк промышленных роботов в России за один год вырос с 12 тысяч до 20 тысяч единиц.
Для компаний эта системная логика означает, что покупка робота или цифровой системы сама по себе не гарантирует эффекта.
Отдача появляется, когда оборудование встроено в производственные данные, сервис, обучение персонала, энергомониторинг и систему принятия решений. Ключевой вопрос – какую производственную задачу технология должна решить.
При обращении к китайской практике важно учитывать условия ее применимости: технологическую базу, инженерное программное обеспечение, различия между крупными и малыми предприятиями, нагрузку на энергосистему. Поэтому ее уместно рассматривать как материал для адаптации с учетом российского контекста и конкретных производственных задач.
Взаимодействие с азиатскими рынками, в частности с Китаем, все чаще требует понимания промышленной политики, технологических рынков, логики компаний и механизмов принятия решений. Эти вопросы рассматриваются в нескольких образовательных форматах, включая программу ДПО «Восточная перспектива» Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ. Можно изучить как основы построения бизнеса, так и его стратегию и тактику.
Редактировала Ольга Соболевская
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
