Цифровая эволюция логистики и цепей поставок

Российский логистический рынок переживает сегодня санкционное давление, кадровый голод, требования импортозамещения и изменение регуляторных практик. Лидеры отрасли полностью пересматривают свои бизнес-модели, внедряют интеллектуальные логистические платформы и геймификацию. Происходит тотальная цифровизация цепей поставок и смена парадигмы управления временем и ресурсами и меняются требования к логистам и специалистам по управлению цепями поставок.

Трансформацию в отрасли и вызовы, стоящие перед перед логистами и SC-менеджерами, специалистами в области управления цепями поставок, обсудили участники рынка, профильные специалисты и эксперты в ходе вебинара Международного центра управления цепями поставок НИУ ВШЭ.

Содержание:

• Логистика как парадигма интеграции: от транзакций к цифровой платформе
• Цифра не самоцель, а фундамент
• Время как главный ресурс: инновации на контейнерных терминалах
• Автономизация морских перевозок: убрать посредника
• Госрегулятор как драйвер цифровизации
• Компетенции будущего

Логистика как парадигма интеграции: от транзакций к цифровой платформе

Долгое время логистика в крупных компаниях воспринималась как затратная функция – нужно было просто обеспечить доставку «точно и в срок». Сегодня подход кардинально меняется и логисты становятся стратегическими менеджерами, которые участвуют в создании цифровой архитектуры всех ключевых процессов бизнеса. В ПАО «Ростелеком» этот путь начался еще в 2016 году, в 2025 году компания пришла к стратегии «Логистика 4.0».

Уровень зрелости управления цепями поставок (SCM 4.0 или Smart SCM) чаще всего связывают с четвертой промышленной революцией - массовым внедрением киберфизических систем в производство (Индустрия 4.0) и обслуживанием человеческих потребностей, включая быт, труд и досуг (Работа 4.0). Изменения охватывают самые разные стороны: рынок труда, жизненную среду, политические системы, технологический уклад, человеческую идентичность и другие. Цель — превратить традиционные цепочки поставок в интеллектуальные, адаптивные системы, которые оптимизируют ресурсы и улучшают реакцию на изменения. 

«Мы не просто управляем традиционными логистическими операциями, мы управляем всей цепью поставок, – поясняет директор блока операционной логистики компании Александр Машков. – И, что важнее, мы перестали быть просто обеспечивающей функцией. Мы стали архитекторами SCM-платформ (Supply Chain Management — это комплексное управление цепями поставок, охватывающее все этапы от закупки сырья до доставки готовой продукции конечному потребителю – Ред.)»

Эта смена парадигмы выражается в структуре управления. В компании появились «бизнес-партнеры по категориям», чья роль сегодня эволюционирует в «архитекторов цепей поставок»: это уже не логисты в классическом понимании, а стратегические менеджеры, которые знают и экономику, и цифровые технологии, и потребности бизнеса.

Специфика «Ростелекома» здесь уникальна: с одной стороны, это классическая телеком-логистика с 73 крупными хабами, с другой – распределительная сеть из более чем 2300 сервисных центров в малых населенных пунктах. Через эту систему проходит товаропоток от 600 крупнейших поставщиков. Управлять такой сетью вручную или через устаревшие ERP-системы невозможно. Именно поэтому компания сделала ставку на цифровой фундамент.

ERP (Enterprise Resource Planning) – это система управления ресурсами предприятия, которая автоматизирует учет и исполнение операций. Она фиксирует факты: поступление товара, отгрузку, движение денег, закрытие периода. 

IBP (Интегрированное бизнес-планирование) – это система управления цепочками поставок на основе балансировки спроса и предложения. Она отвечает за планирование: сколько закупить, когда произвести, где разместить запасы. 

Ключевое различие в этих двух системах заключается в следующем: ERP отвечает на вопрос «как исполнить?», IBP – на вопрос «что и когда планировать?». Другими словами, ERP фиксирует прошлое и настоящее, IBP проектирует будущее.

Цифра не самоцель, а фундамент

Однако сама по себе цифровизация эффекта не дает. «Если вы просто оцифровали данные и у вас появился «цифровой след», но вы их никак не используете, вы несете дополнительные трудозатраты и финансовые расходы», – подчеркивает Александр Машков. 

Поэтому в основе цифровой трансформации цепей поставок Ростелекома лежит не классическая транзакционная ERP-система, а интегрированное бизнес-планирование (IBP). Она была внедрена еще в 2018 году на зарубежном ПО, но сейчас успешно импортозамещена. Сегодня через эту цифровую платформу проходит около 60% всех потребностей компании (на сумму порядка 50 млрд рублей), а к 2027 году этот показатель достигнет 90%.

Дальше – больше. Компания оцифровала все 72 склада: на едином портале в режиме онлайн видно, где и что находится, где нужно провести проверку пожарной безопасности, а где – оптимизировать размещение стеллажей. Внедрена автоматизированная система управления транспортом (TMS), позволяющая эффективно комплектовать грузы и строить маршруты до каждой из 2300 точек.

Главным же достижением этой системы стало внедрение диспетчерского центра цепи поставок (Supply Chain Control Tower). Эксперты и аналитики через серию дашбордов в реальном времени видят, как ведет себя вся цепь поставок, где нужно провести настройку, а какие процессы требуют глубинной автоматизации и роботизации.

«Мы четко видим корреляцию: развитие компетенций команды и внедрение цифровых инструментов дают реальный экономический эффект», – резюмирует Александр Машков.

Для развития компетенций в компании также создали «цифровую лабораторию навыков»: сотрудники проходят сценарии на цифровой платформе, где система оценивает их финансовые результаты и эффективность. На основе этих данных автоматически формируется индивидуальный план развития персонала.

Эволюция логистики и УЦП при смене технологических укладов 

Источник: “Towards Supply Chain Management 4.0” Frazzon, E. M.; Rodriguez, C. M. T.; Pires, C. M. et al. (2019) Brazilian Journal of Operatins & Productin Management, Vol. 16, No. 2

Время как главный ресурс: инновации на контейнерных терминалах

Если  «Ростелеком» демонстрирует системный подход к цифровизации гигантской распределительной сети, то другие эксперты рынка предлагают точечные, но не менее эффективные решения для конкретных звеньев цепи поставок.

Одно из таких решений касается складов временного хранения (СВХ) на контейнерных терминалах, отмечает генеральный директор СВХ крупного терминально-логистического центра в Московской области «Белый Раст» Руслан Каллаур. 

За последние 20 лет роль СВХ сильно изменилась, а новые требования законодательства (ФЗ-536) обязывают оснащать их видеокамерами и системами считывания номеров. Это создает предпосылки для создания «складов будущего».

Руслан Каллаур поясняет: главное отличие железнодорожного контейнерного терминала от автомобильного – в технологии. Если на автомобильном СВХ груз, как правило, быстро оформляется и убывает, то на железнодорожном СВХ контейнеры сразу размещаются на временное хранение. Это требует дополнительных перемещений и отчетности.

Решением является внедрение «ячеечного хранения» на основе модели цифрового двойника. Идея заключается в том, чтобы отказаться от физического разделения территории на зоны (прилегающая, временного хранения, коммерческая). Вместо этого каждая ячейка (место под контейнер) получает виртуальный адрес. Статус ячейки меняется в программном продукте в зависимости от таможенной процедуры, в которой находится контейнер.

«Мы экономим три ключевых ресурса: площадь (не надо резервировать отдельные зоны), ресурсы (не нужно физически перемещать контейнер при смене статуса) и, самое главное, время», — подчеркивает эксперт.

Прозрачность системы также выходит на новый уровень: вся история движения и документов доступна и клиенту, и терминалу, и таможне. Более того, современные технологии (камеры высокого разрешения, навигационные пломбы) позволяют автоматизировать даже такие сложные процессы, как завершение транзита и удаленный таможенный досмотр.

Автономизация морских перевозок: убрать посредника

Еще один тренд, который набирает обороты, – автономизация морских перевозок сухих навалочных грузов (уголь, руда, удобрения). Маржинальность в этом сегменте падает и экспортеры ищут резервы не в торге за центы с перевозчиками, а в оптимизации всей цепочки.

«На пути от угольного разреза до судна огромное количество людей пытаются продать свой сервис. Они дробят, скрывают и искажают информацию, просто защищая свою позицию в системе, — говорит эксперт по глобальной логистике и портовым операциям, основатель стартапа «NaviSmart Brokerage» Кирилл Рогозин. — Только на брокерских комиссиях в мире тратится более 9 миллиардов долларов в год. Эта функция легко заменяется искусственным интеллектом».

Речь идет не просто об автоматизации, а об автономизации. Искусственный интеллект должен стать новой базой, вокруг которой строятся бизнес-процессы. Подбор судна под характеристики груза, даты, порты – задача, которая легко алгоритмизируется. Человек остается только для принятия финальных решений.

Интересно, что драйвером таких изменений часто становится кризис. Яркий пример – история с белорусскими калийными удобрениями, которые после закрытия прибалтийских портов смогли перенаправить через контейнерный порт «Бронка» в Санкт-Петербурге. Сегодня этим неочевидным маршрутом экспортируется более 9 млн тонн в год.

Госрегулятор как драйвер цифровизации

Цифровая трансформация логистики подстегивается не только рынком, но и государством. Как отметила председатель гильдии логистических операторов МТПП, доцент Международного центра управления цепями поставок НИУ ВШЭ Светлана Домнина, регуляторы активно внедряют новые инструменты контроля, и этот процесс вышел на финишную прямую.

7 июня 2025 года был принят Федеральный закон № 140-ФЗ, который вносит принципиальные изменения в регулирование транспортно-экспедиционной деятельности. Его основная идея сформулирована жестко: «нет записи в реестре – нет права работать».

Ключевые этапы реформы выглядят следующим образом:

• с 1 сентября 2025 года – вступили в силу основные положения нового закона, закладывающие правовую базу для цифровизации отрасли;
• с 1 марта 2026 года – начнет действовать система уведомлений и единый цифровой реестр экспедиторов, размещенный на платформе «ГосЛог»;
• с 1 сентября 2026 года – вводится обязательное использование электронной формы документов. В электронный формат перейдут грузовая авиационная накладная и железнодорожная транспортная накладная.

Уже сегодня 11 компаний получили статус оператора государственной информационной системы электронных перевозочных документов («Гослог»), оператором которой с марта 2025 года стало Министерство транспорта РФ.

Однако новые требования создают серьезные вызовы для рынка. Анализ показал, что 84% компаний в сфере транспортно-экспедиционных услуг – это микропредприятия, многие из которых не готовы к цифровой трансформации. Разрыв в уровне цифровой зрелости между регионами-лидерами и аутсайдерами может достигать 10 лет.

«Возникают практические вопросы: как оформлять электронные документы на терминале, где нет интернета? – задается вопросом эксперт. – Эти кейсы мы сейчас и решаем на площадке Московской торгово-промышленной палаты, ищем баланс между требованиями регулятора и реальной инфраструктурой».

Еще одно важное нововведение – новые правила досмотра грузов, которые предполагают использование мобильных инспекционно-досмотровых комплексов. Это повышает ответственность экспедиторов вплоть до уголовной, но одновременно увеличивает стоимость услуг и создает дефицит оборудования.

Компетенции будущего

За всеми этими технологическими изменениями стоит главный вызов – меняются требования к кадрам. «Мы четко понимаем: управлять цифровой цепью поставок должны люди с другими компетенциями, нежели те, кто управлял аналоговой», – подчеркивают эксперты. 

На это направлены программы Международного центра управления цепями поставок. На развитие навыков управления логистикой на уровне стратегий, а не только операций, в частности направлены программы ДПО Мастер в области управления цепями поставок и логистики/Master in Supply Chain Management and Logistics «Стратегическое управление и бизнес аналитика в логистике и цепях поставок» и «Логистика быстрого реагирования в цепях поставок». Слушатели осваивают управление и контроллинг логистики в цепях поставок; редизайн сетевой структуры, аналитику и оптимизацию ключевых бизнес-процессов цепи поставок; а также разбирают, как адаптировать мировой опыт в области логистики и УЦП к условиям цифровой экономики России. Новые программы стартуют в апреле 2026 года. 

«Программы MBA и профессиональной переподготовки, реализуемые МЦ УЦП, являются синтезом лучших достижений известных европейских и американских программ подготовки персонала по логистике и SCM» – отмечает Виктор Сергеев, научный руководитель Международного центра управления цепями поставок.

Российская логистика сегодня стоит на пороге новой эры. Эра эта – про тотальную прозрачность, где нет места «серым» посредникам и ручной обработке данных. Про время, которое становится главным мерилом эффективности. И про человека, чья роль смещается от исполнителя рутинных операций к архитектору сложных, но безупречно работающих цифровых систем.

Автор: Ирина Пряничникова, исследователь Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики НИУ ВШЭ

Также интересно:

Программа Цифровые технологии и телекоммуникации

IQ в MAX. Только нужное>>