Изображение создано при помощи модели Шедеврум
Образ «ложные друзья» психотерапевта заимствован из языка переводчиков. У них есть выражение «ложные друзья переводчика» — слова, которые кажутся понятными и знакомыми, но на деле означают совсем не то, что мы в них слышим. Эта статья — о значении слов в психотерапии. О том, почему «понятно» — не всегда значит «понято одинаково». И о том, как внимание к словам становится инструментом глубинного понимания — себя и другого.
Константин Ольховой
Врач-психотерапевт; образование: Российский государственный медицинский университет, интернатура по специальности психиатрия, Институт психотерапии и клинической психологии по специальности психотерапия.
Есть слова, которые звучат очевидно. Настолько очевидно, что их смысл будто бы не требует уточнений. «Ну это и так понятно», — говорим мы и двигаемся дальше. И именно в этот момент часто начинается непонимание. Потому что под одним и тем же словом разные люди могут подразумевать совершенно разные вещи.
В кабинете психотерапевта это особенно заметно. Два человека произносят одно и то же слово — «поддержка», «ответственность», «границы», «любовь», — и каждый уверен, что смысл ясен. Но если остановиться и вслушаться, обнаружится, что у каждого за этим словом стоит свой опыт, свои образы, свои ожидания. Формально слово одно, а значения — разные.
Поэтому в психотерапии так важно уточнение. Не предполагать, что мы «и так понимаем», а задавать вопросы: что именно вы имеете в виду? как это выглядит для вас? что для вас означает это слово? По сути, речь идет о договоренности о значениях. Если с цветами все относительно просто — можно показать на образец и сказать: «Мы называем красным вот этот оттенок», — то с психологическими понятиями так не получится. Здесь нет универсальной таблицы, на которую можно указать пальцем.
Каждый раз нам приходится заново прояснять смысл. Не потому, что кто-то неправ, а потому что слова — это лишь оболочки, которые мы наполняем личным содержанием. И без этого уточнения разговор легко превращается в параллельные монологи.
Иногда различия скрыты даже в похожих словах. Например, «жесткий» и «жестокий» — это не синонимы, хотя в обыденной речи их нередко смешивают. За ними стоят разные смыслы, оценки и разные эмоциональные оттенки. И если не прояснить, что именно человек вкладывает в то или иное слово, можно построить целую дискуссию на основании недоразумения.
Например, для меня «добрый» и «опасный» — вполне сочетаемые характеристики. В моем понимании добрый человек вовсе не обязательно безопасен: он может желать блага, но при этом причинять вред — по неосторожности, из убеждений или из-за слепоты к последствиям. А для кого-то «добрый» по определению означает «безопасный». И тогда мы уже находимся в разных смысловых системах, даже если произносим одно и то же слово.
Поэтому я не буду предлагать вам готовые определения — фиксированные и «правильные» значения слов. В контексте психотерапии это не столь важно. Важно другое: о чем именно вы договорились в конкретной паре, в конкретном разговоре. Какое совместное смысловое пространство вы создали. Если этой договоренности нет, возникает особый тип недопонимания — куда более тонкий, чем просто ошибка в фактах.
Вспомним различие между гуманитарным и математическим мышлением. Гуманитарный подход дает серьезное преимущество: он рассматривает любой факт как версию, как интерпретацию, требующую проверки. Мы уточняем не только «что произошло», но и «как это названо», «в какой системе координат это описывается».
И здесь обнаруживается важный парадокс. Мы можем говорить об одном и том же реальном событии, одном и том же объективном факте — но, называя его разными словами, начинаем сомневаться в самой его реальности. Нам кажется, что собеседник искажает действительность или выдумывает нечто ложное. Хотя на самом деле расхождение лежит не в самой вещи и даже не в отношении к ней, а в терминологии.
Отсюда рождаются ожесточенные споры, в которых люди «с пеной у рта» отстаивают свою правоту. Но часто они спорят не о сути предмета и не о ценностях. Они спорят потому, что находятся в разных языковых системах.
Вот почему так важно устанавливать общую терминологию. Нет ее — нет уверенности, что мы вообще говорим об одном и том же. В психотерапии мы проверяем не только факты, но и определения этих фактов; не только события, но и слова, которыми они описываются.
Мне здесь важно различие между «проверять» и «поверять». Слово «поверять» используется в метрологии: измерительный прибор проходит поверку, чтобы установить, соответствуют ли его показания реальности. Мы не просто смотрим на цифры — мы убеждаемся, что самому инструменту можно доверять.
Точно так же в общении нам необходимо «поверять» наш язык. Сверять тезаурус, уточнять дефиниции, проверять, совпадают ли наши значения слов. Называем ли мы одни и те же явления одними и теми же именами — и вкладываем ли в эти имена сопоставимый смысл.
Если эта сверка произошла, если система координат согласована, тогда мы действительно находимся в общем пространстве. И только в этом случае возможен настоящий диалог — и подлинная договоренность.
Если эта смысловая сверка произошла, тогда разговор — будь то бытовая беседа или серьезные переговоры — действительно имеет смысл. Если же ее нет, нам лишь кажется, что мы договорились. Формально слова совпали, а по сути — нет.
Попробуем разобрать это на простом примере.
Вечер. Муж и жена дома. Жена говорит: «Надо пропылесосить ковер».Муж отвечает: «Да, надо пропылесосить ковер».
На уровне слов — полное согласие. Но что именно имелось в виду?
Вариант первый.
Жена подразумевает: «Ковер стал пыльным, в ближайшее время стоит заняться». Муж понимает ровно это же: «Да, надо бы как-нибудь заняться». Они совпали в значениях — и спокойно продолжают вечер. Никакого конфликта.
Вариант второй.
Жена имеет в виду: «Надо прямо сейчас». Муж слышит: «Когда-нибудь надо бы». Он остается сидеть на диване. Она ждет, что он встанет. Он не встает. Возникает раздражение: «Почему ты не делаешь то, о чем я сказала?» Хотя формально он согласился.
Вариант третий.
Жена говорит «надо бы», подразумевая «в принципе, на неделе».
Муж слышит «надо» как срочный приказ — подпрыгивает или, наоборот, раздражается: «Одиннадцать вечера, какой пылесос?»
И снова — конфликт не о ковре. Он о значении слова «надо».
Вот что делает неустановленная терминология. Одно и то же высказывание оказывается разными сообщениями.
Что с этим делать?
Есть простое правило: кто напрягся — тот уточняет.
Если жена имела в виду «прямо сейчас» и чувствует раздражение, она может сказать: «Прости, я имела в виду — давай сделаем это сейчас». Если напрягся муж, он может спросить: «Ты имеешь в виду вообще надо или прямо сейчас?»
Это переводит разговор из области широкого обобщения («надо пропылесосить») в конкретику: когда? кто? как срочно? И вместо скрытых ожиданий появляется явная договоренность.
Важно подчеркнуть: речь не о том, чтобы превращать каждую бытовую реплику в философский семинар. Если оба сказали и спокойно разошлись по своим делам — прекрасно. Нет напряжения — нет необходимости разбирать.
Но если напряжение возникло, лучше на время стать «занудой», «аналитиком», даже «душнилой» — и прояснить смысл. Потому что чаще всего мы ссоримся не из-за ковра, не из-за факта и даже не из-за отношения к факту. Мы ссоримся из-за того, что находимся в разных системах значений — и не знаем об этом.
А психотерапия как раз и начинается в тот момент, когда мы останавливаемся и спрашиваем: «Что именно ты сейчас имеешь в виду?»
Я уже не раз говорил в темах о коммуникации: если вы сомневаетесь, «разгребать» возникшее напряжение или нет — ориентируйтесь на простую проверку временем. Если через пять минут вы о нем забыли, значит, в этот раз можно было и не разбирать. Но если прошло пять, десять, пятнадцать минут — а внутри все еще крутится, или если вас тряхнуло в первые же секунды так, что вы внутренне вспыхнули: «Да не буду я это делать!» — вот тогда стоит остановиться и уточнить.
Именно в такие моменты проявляются те самые «ложные друзья» психотерапевта — слова, которые кажутся прозрачными, но несут разные смыслы.
К примеру, интересно, что многие легко допускают, что «сильный» может быть «мягким» или «жестким» — то есть сила не равна жесткости и не исключает мягкости. А вот некоторые другие пары вызывают гораздо больше сопротивления.
Например: «мягкий» и «жестокий».
Кажется, что это антонимы. Но так ли это?
Человек может быть внешне мягким, деликатным, даже нежным — и при этом проявлять жестокость через бездействие, холодность или неспособность видеть боль другого. «Ну что ты, какая депрессия? Возьми себя в руки. Поспи, съешь конфетку — все пройдет». Интонация мягкая. Посыл — обесценивающий. Боль другого не распознана. Разве это не форма жестокости?
Или пара «добрый» и «опасный».
Для кого-то это несовместимо: добрый — значит безопасный.
А в другой системе координат добрый человек вполне может быть опасным. Опасность — это не обязательно агрессия или злой умысел. Можно быть искренне желающим добра — и при этом не видеть последствий своих действий, быть импульсивным, наивным, негибким. Опасность и доброта лежат в разных плоскостях.
А теперь самое любопытное — сочетание «нерешительный» и «жесткий».
Многие воспринимают жесткость как признак решительности: раз жесткий — значит знает, чего хочет, и твердо идет к цели. Но так ли это?
А если жесткость — это не решительность, а ригидность?
Не умение принимать решения, а неспособность пересматривать их? Не внутренняя опора, а следование внешним установкам, схемам, догмам?
Человек может быть жестким — и при этом глубоко нерешительным. Он не выбирает, он просто держится за привычную конструкцию, потому что не умеет по-другому.
Важно подчеркнуть: все, что я сейчас описываю, — это моя система значений. В вашей парадигме может быть иначе. В парадигме вашего собеседника — тем более. И когда я рассуждаю о «мягкости», «жестокости», «доброте» или «опасности», я говорю о том содержании, которое вкладываю в эти слова сам.
Именно поэтому в психотерапевтической работе мы так часто занимаемся, казалось бы, странной вещью — договариваемся о значениях. Что для вас значит «сильный»? А «слабый»? Что такое «любовь»? Что такое «предательство»? Что вы называете «поддержкой»?
Потому что неуточненные значения дают нам подножку не только в общении с другими. Они создают путаницу и во внутреннем диалоге.
Человек может мучительно стремиться стать «сильным», не понимая, что именно он под этим словом подразумевает. Может избегать «жесткости», считая ее чем-то плохим, хотя на самом деле ему не хватает твердости. Может обвинять себя в «жестокости», называя так обычную способность сказать «нет».
Поэтому каждый раз, когда возникает напряжение — во внешнем диалоге или внутри себя, не поленитесь уточнить: Что означает это слово в моей голове? И что оно означает в голове моего собеседника?
Иногда именно с этого простого вопроса и начинается настоящая психотерапия.
Редактировала Юлия Пéтрович
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
