Изображение создано при помощи нейросети
Остросюжетная биография, законы мироустройства, баланс справедливости и милосердия, «свет» и «покой», «оправдание» интеллигенции в литературе – об этом к 135-летию со дня рождения Михаила Булгакова IQ Медиа побеседовал с филологом Михаилом Павловцом.
Михаил Павловец
Доктор филологических наук, профессор Школы филологических наук факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, автор исследований современной русской поэзии и прозы, преподаватель курсов по современному литературному процессу, популяризатор филологии
Содержание:
– Михаил Георгиевич, в чем феномен прозы Михаила Булгакова? Это, без преувеличения, культовый писатель, которого по доброй воле читают люди самых разных возрастов.
– Михаил Булгаков создал в прозе собственный миф, причем сложный.
Во-первых, это миф человека, который совмещал в себе консерватизм с удивительным новаторством. С одной стороны, он был категорическим противником авангарда, в прозе был далек от радикальных экспериментов. Булгаков скептически относился к революции. Даже в манере одеваться он был консервативен – подчеркнуто элегантен, умел носить фрак и галстук-бабочку. Но, если смотреть внимательно, он, как и его старший современник Иван Бунин, умел вливать в классическую форму принципиально новое, свежее содержание, что неизбежно отражалось на самой форме.
Во-вторых, широкой публике писатель всегда интересен не только своим творчеством, но и своей биографией. В булгаковской биографии – масса загадок, ярких сюжетов – словно для сериалов или даже бульварного романа. Это и история его любовных переживаний (его трех жен), и то, как все это преломлялось на страницах его книг. Это и судьба Булгакова. Ему довелось повоевать и на стороне красных, и на стороне белых. Булгаков – человек, сделавший себя сам. Он мог бы построить неплохую карьеру по духовной линии, используя связи папы – профессора духовной академии. Он мог продолжать карьеру врача, а врачи нужны при любой власти.
Но Булгаков предпочел более тяжелый и опасный путь.
Он неоднократно бедствовал – и в начале 1920-х годов, когда только приступил к литературной деятельности, и в конце 1920-х, когда попал в опалу и его прекратили печатать и ставить пьесы, и Михаил Афанасьевич был вынужден написать письмо Сталину. И с октября 1936 года Булгаков – уже со всей очевидностью очень крупный писатель – был вынужден работать либреттистом в Большом театре. Он так и не увидел напечатанным свой главный роман – «Мастер и Маргарита», не успел закончить свое дело жизни, умер от тяжелой болезни на руках жены. Но в итоге мы понимаем, что Михаил Булгаков входит в любой самый короткий список главных российских авторов XX века. Составьте список из пяти или даже трех писателей – и там обязательно будет Булгаков.
– Если попытаться разложить очарование текстов Булгакова на составляющие, то из чего оно складывается?
– Много из чего. У него есть очарование остроумного человека – Булгаков один из самых искрометных авторов. Это ощутимо и в его ранней прозе, и в «Мастере и Маргарите», и в «Собачьем сердце», и в его пьесах («Зойкиной квартире» и «Иване Васильевиче»).
Второе его очарование – мистицизм. Читатели любят тайну, загадку. Булгаков хорошо показал это в сцене с Воландом в театре Варьете, когда публика бежит на сеанс черной магии, и ей хочется, с одной стороны, прикоснуться к чуду, а с другой – чтобы это чудо разоблачили. Булгаков – сам немного Воланд в этом смысле: он творит необычный мир, полный загадок. Но с другой стороны, его легко читать, им просто увлечься. Это писатель, любовь к которому легко превращается в культ. Мы все знаем булгаковский дом и знаменитую лестницу, расписанную многими поколениями поклонников.
Наконец, у Булгакова удивительно легкое перо, чем могут похвастаться далеко не все его современники (Платонов, Шолохов, Леонов и другие). Эпоха модернизма требовала от писателя некоторой усложненности, глубокой индивидуальности, узнаваемости с первых же строк. Булгаков умудрился добиться этой узнаваемости какими-то своими способами. Ему была свойственна благородная простота.
– Но если читать ершалаимские главы в «Мастере и Маргарите», то здесь писатель изменяет простоте. Есть ощущение избытка эпитетов, «тесноты» деталей: тяжелый аромат роз, сгущенная экзотика древности в антураже.
– Это можно объяснить по-разному – например, тем, что это пишет не сам Булгаков, а его персонаж, обладающий собственным литературным стилем. Более того, мастер – историк, а не профессиональный писатель. Он занялся литературным творчеством, поскольку почувствовал некую миссию, что именно он должен это сделать. Однако писательство – это не только наитие, но еще и долгий труд. Сам Булгаков уничтожил свои ранние пьесы, написанные во Владикавказе, поскольку считал их бездарными.
– Кто все же протагонист в главном булгаковском романе? Или их здесь множество, включая Иешуа и Пилата?
– Здесь, скорее, распределенный протагонист. Как Гюстав Флобер в свое время говорил: «Мадам Бовари – это я», так и Булгаков, с одной стороны, дает мастеру свое имя, внешность, свою шапочку с буквой М, а с другой стороны, кусочек себя обнаруживает в тезке Михаиле Александровиче Берлиозе (М.А.Б.): это угроза стать литературным функционером, стать слишком гибким.
– В Пилате и Маргарите тоже есть частичка Булгакова.
– Вы правы, хотя Маргарита в большей степени отражает женский идеал Булгакова. С одной стороны, в романе представлен сюжет вполне в духе русской классики: рядом со слабым мужчиной оказывается спасающая его сильная женщина. По сути, в финале романа вознаграждена именно Маргарита, которая получает в награду своего любимого мужчину. Но зачем? Для того, чтобы провести остаток вечности вместе с ним. Выходит, по Булгакову, что, с другой стороны, задача женщины – спасти своего мужчину для себя. В этом смысле он тоже консерватор.
– Маргарита по степени жертвенности отчасти напоминает Иешуа.
– Да, но с Иешуа все сложнее – о нем нельзя говорить в отрыве от образа Воланда. Это два неразрывных начала, как Свет и Тьма. Часто думают, что Иешуа – это Христос, а Воланд – Сатана. Но надо учесть, что Булгаков радикально переосмыслил евангельскую историю. В романе представлены воплощения не добра и зла, а двух других начал, известных нам по Пушкину: начало справедливости и начало милосердия. Воланд олицетворяет справедливость, торжество закона. Он сам говорит: «…Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере». Задача Воланда – поставить человека перед выбором и дать ему ровно то, что он выбрал, то, что он заслужил. Ведь то, что ты заслужил, – и есть твой выбор. Если ты выбрал «квартирный вопрос», значит, остаток жизни ты будешь решать именно его. Если ты выбрал любовь, значит, в итоге ты ее получишь.
Мастер, который сделал великое дело, выполнил свою миссию – написал роман, впоследствии совершает ряд чудовищных предательств. Сначала он предает свой роман, посмев сжечь то, что уже принадлежит вечности. Но то, что сотворено, уничтожить уже невозможно («Рукописи не горят!»), и глупо на это покушаться. Затем Мастер предает Маргариту, отказываясь от нее. Он посмел за нее решить ее судьбу. Когда герой выходит, видимо, из ЧК, куда его забрали по доносу Алоизия Могарыча, он не сообщает Маргарите, где находится, не дает ей возможности выбрать между ним и ее прежней жизнью, за нее решает, что ей будет лучше с мужем. Однако мастер не имеет права решать судьбу другого человека – это вообще не прерогатива человека. (Кстати, Маргарита, в отличие от мастера, не совершает предательства – напротив, ради возлюбленного она готова продать душу Сатане.)
В этом смысле Воланд может свершить справедливость, исполнить Закон. Но нарушить Закона он не способен. А таким нарушением – во имя любви, во имя добра – оказывается милосердие. И это уже – «ведомство» Иешуа.
Для него все люди – добрые: он заранее простил их и отказывается их судить. Каждый человек может оказаться на стороне милосердия, как, например, Маргарита, которая вместо того, чтобы просить за мастера, которого она и так заслужила, просит за Фриду. На это Воланд отвечает, что не он, а сама Маргарита дарует прощение Фриде, поскольку «каждое ведомство должно заниматься своими делами»: «<…> Какой смысл в том, чтобы сделать то, что полагается делать другому, как я выразился, ведомству?». Поэтому у Булгакова выбор человека – это не выбор между Иешуа и Воландом, а выбор между добром и злом, между светом и тьмой, между любовью и «квартирным вопросом», между верностью и предательством.
– Уточним: о каком законе в случае с Воландом идет речь? Речь же не о морали – Воланд не совсем вписывается в эту парадигму.
– В романе нет Бога, нет верховного судьи, а есть два «ведомства» – Иешуа и Воланда, есть идея равновесия двух начал: света и тьмы, добра и зла, милосердия и справедливости. Фраза Воланда: «Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?» – как раз показывает, что булгаковская модель мира отличается от христианской, где Свет всегда первичен, а тьма вторична. Булгаковская модель, скорее, близка к манихейству: чтобы понять, что такое свет, нужно познать тьму, и наоборот. Весь мир пронизывает некий единый Высший закон, которому подчиняются все, включая Воланда, – именно по этому закону он и оказывается на Земле. Мессир, возможно, и рад полечить свое больное колено, но каждый год в определенный срок он должен явиться в определенном этим Законом месте на Земле, где его уже ждет женщина королевских кровей, которую непременно зовут Маргарита. И этот Закон непреложен: Воланд обязан ее разыскать, привлечь в качестве королевы, – иначе бала не получится. А на балу происходит маленький Апокалипсис, маленький Страшный суд: одни грешники оплачивают и закрывают свои счета, другие продолжают ждать следующего бала, на котором, возможно, очередная королева проявит милосердие, потому что функция королевы при короле – творить милосердие, пока ее супруг исполняет Закон. В романе Маргарита прошла сложные испытания и доказала, что готова заплатить за свой выбор. Ее выбор – это ее мастер, и в финале она его получает.
– Поговорим о том, как оплатил свой счет Понтий Пилат.
– Пилат был поставлен перед выбором: на одной чаше весов – одиночество, вечные муки от головной боли, на другой – отставка, покой в дальней резиденции, беседы с бродячим философом Иешуа. Прокуратор сделал выбор в пользу одиночества и головной боли и мучился, пока за него не попросил мастер. Тот написал роман – и тем самым напомнил о Пилате. Роман прочитали, сказали, что он не закончен, и завершили тем, чем он должен был закончиться, – прощением Пилата. И вот что еще важно: в романе мастера нет сцены воскресения Иешуа. А в романе Булгакова мы видим это воскрешение: по лунной дороге идет игемон вместе с бродячим философом, а впереди него бежит собака Банга.
– Что в характере и поведении Пилата заставляет нас сочувствовать ему? Его усталость, отчаянные попытки спасти арестанта, моральная дилемма?
– Он человечен. Ведь сатирические образы романа, особенно в московских главах, карикатурны. А Понтий Пилат симпатичен своим умом, мудростью, усталостью, нежеланием играть по чужим правилам. Он вызывает у читателя желание попросить за него. За Алоизия Могарыча или Иуду просить никто не захочет, а за Понтия – попросят.
– Роман мастера оправдывает Пилата.
– Да. И отчасти Понтий Пилат – двойник мастера. Он, по сути, пишет роман о себе самом – умном, глубоком человеке, который сломался. Да, мастер стремился к славе – написал роман и захотел, чтобы его похвалил критик Латунский, но это же глупо! Пилат тоже держался за власть, хотя мог бы получить в лице Иешуа удивительного собеседника, избавление от головной боли, «покой и волю» (вспомним Пушкина: «Пора, мой друг, пора!..»). Другое дело, что мастер заслужил не свет, а покой. Потому что покой у Булгакова – это приятный полумрак, не свет и не тьма, удел усталых, надломленных душ. Покой – для тех, у кого нет сил выбирать между добром и злом. Мастер вложил все силы в роман, и это его надломило. Зато ему даны Маргарита и домик на краю Вселенной, где он будет в окружении книг проводить свои дни.
Свет же – деятельное начало: его несет тот, кто способен прощать и жертвовать собой. Роман, по сути, написан умирающим человеком – это попытка объясниться.
Жизнь Булгакова не была идеальной, он не был образцом героического сопротивления, как некоторые другие его современники, но он сделал главное – не предал своего творчества.
– Михаил Георгиевич, насколько для Булгакова важна тема отношений художника и власти? Иногда ее считают периферийной.
– Тема власти для Булгакова связана с идеей справедливости. Он прекрасно понимал, что милосердие невозможно без справедливости – торжества закона. Чтобы милосердию было что нарушать, ему сначала нужен тот, кто исполняет закон. Булгаков, как и многие его современники, скажем, Пастернак, в какой-то момент был очарован фигурой Сталина. Тот сам ему позвонил, помог устроиться в театр, буквально решил его судьбу. Писатель видел здесь торжество справедливости: как мастер он заслужил, чтобы его произведения читали, его пьесы ставили.
Часто считается, что русский народ исторически ставил справедливость выше свободы. Пушкинская идея «покоя и воли» близка не всем, многие хотят, чтобы прежде всего торжествовал закон. Поэтому есть версия (мне она не кажется очень глубокой), что одним из прототипов Воланда был именно Сталин. Но то, что вождь воплощал в себе идею абсолютной власти, а значит, исполнения закона, – безусловно. И именно таким Булгаков увидел и самого Сталина.
– Любопытно, что в повести «Собачье сердце» профессор Преображенский – с одной стороны, творец, художник, а с другой (выделим мифологические аллюзии) – демиург, в каком-то смысле воплощение власти.
– В каком-то смысле, да, но посмотрим на этот вопрос с другой стороны. Как уже говорилось, для Булгакова крайне важна идея Высшего порядка – он в нее верит.
Идея некоего Высшего порядка, который нельзя нарушать, во многих произведениях писателя является ключевой. Тот, кто покушается на этот порядок, пытается перестроить его по своему капризу, – по Булгакову, совершает преступление против мироустройства и несет за это наказание.
Дворовый пес Шарик, умный и симпатичный, оказывается дома у профессора Преображенского, становится домашним животным. В этом нет ничего неестественного – Шарик и так живет рядом с людьми и даже умеет читать, пусть и наоборот («абырвалг»). Но когда пес перепрыгивает через несколько ступеней эволюции и превращается в человека, это уже нарушение Божественного порядка, революция («Кто был ничем, тот станет всем»). А Булгаков – категорический противник революции именно потому, что она представляет собой покушение на этот порядок.
– Еще одна сквозная для Булгакова тема – тема интеллигенции.
– Верно. В русской литературе сложилась традиция критического отношения к интеллигенции. Многие великие писатели (Толстой, Достоевский, не говоря уж о многих советских авторах) отмежевались от нее. В интеллигентах видели людей сомневающихся, слабых, нерешительных, живущих странными ценностями, и предпочитали зачастую людей простых.
Булгаков заступился за интеллигенцию. Для него это – соль земли. Интеллигент является носителем ценностей, поддерживает Высший порядок. Но, понимая это, Булгаков предъявляет к интеллигенту и высочайшие требования.
Быть интеллигентом, доктором Айболитом, как у Чуковского, – значит брать на себя ответственность за этот порядок и его поддержание. В «Записках юного врача» мы видим человека, который в день принимает по 50 больных, которому помыться некогда, который готов ехать в ночь, чтобы спасать людей от смерти. У Булгакова есть замечательный рассказ «Вьюга», где врач не только помогает вознице вывезти из бурана сани, но еще и отстреливается от волков. Если у Пушкина в «Капитанской дочке» из бурана Петю Гринева выводит простой казак Пугачев, то у Булгакова себя, а заодно и возницу спасает сам интеллигент.
С другой стороны, в повести «Роковые яйца» профессор Персиков изобретает красный луч и экспериментирует с ним, и, когда у него забирают изобретение, начинается катастрофа: красным лучом обрабатывают яйца пресмыкающихся, и из них вылупляются чудовища, – и это опять нарушение порядка.
Так и Преображенский вмешивается в Божественный порядок – например, занимается омоложением, а это покушение на законы природы. Профессор пересаживает яичники обезьяны женщине, тем самым запуская эволюцию вспять. Преображенский живет за счет таких занятий, не думая об их морально-этической стороне, и это его устраивает. Зато у него семь комнат. Но, превратив пса в человека, нарушив Божественный порядок, профессор чуть не становится жертвой своего эксперимента. Спасает Преображенского то, что у него хороший помощник, доктор Борменталь, – он вовремя понимает угрозу, исходящую от Шарикова, связывает того, и удается провести обратное превращение.
– Борменталь – идеальный интеллигент: он еще и наделен силой.
– Булгаков говорил о том, что не стоит считать интеллигенцию слабыми людьми, – они тоже умеют за себя постоять. Другое дело, что в социальном плане повернуть вспять последствия революции нереально. В «Роковых яйцах» погубить чудовищ, пожирающих людей, удается только потому, что в разгар августа вдруг наступает двадцатиградусный мороз – сама природа словно бы наводит порядок, потому что человек не справляется с этим.
Еще одно важное произведение – пьеса «Адам и Ева», в которой профессор Ефросимов изобретает удивительный прибор, защищающий человека от отравляющих газов. Но профессор не спешит передавать этот прибор власти. Он понимает, что, если изобретение окажется в руках только у одной противоборствующей стороны, оно превратится в чудовищное оружие. Прибор принесет добро, если он будет и у той, и у другой стороны, – это сделает бессмысленным само оружие. По сути, Булгаков рассказал о том, что такое оружие массового уничтожения, еще до того, как была создана атомная бомба.
Во-вторых, вспомним мысль Булгакова про «чистеньких старичков» – безответственных ученых. Ефросимов рассказывает: «Один из них сидел, знаете ли, в лаборатории... намешал в колбе разной дряни – и стал подогревать... не успел он допить свой кофе, как тысячи людей легли рядышком на полях».
Интеллигент несет ответственность за плоды своего научного труда, за свои изобретения. Кому много дано, с того много и спросится. Если ты соль земли, то в твоих руках – судьба Земли.
В этом смысле Булгаков – абсолютно современный писатель. По сути, он рассказывает о том, что мы потом пережили в XX веке.
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
