Изображение создано при помощи модели Шедеврум
За последние десять лет спортивная индустрия сильно изменилась. В ней теперь все чаще говорят на языке психологии. Там, где раньше звучало «shut up and play» – «заткнись и играй», сегодня обсуждают выгорание, тревогу, ментальное здоровье и границы роли тренера. Помогает ли это спортсменам или во многом усиливает давление на них, размышляет социолог Оксана Михайлова в новой колонке проекта IQ Media «Терапевтический язык: тотальная экспансия».
Оксана Михайлова
Доцент кафедры анализа социальных институтов Факультета социальных наук НИУ ВШЭ, исследователь психотерапевтической культуры.
Спорт высоких достижений традиционно опирался на нарратив о характере: настоящий спортсмен превозмогает боль, не выносит сор из избы, а психические проявления – скорее, просто фон или обстоятельства. При этом любой сбой трактовался как слабость.
Сегодня те же игроки спокойно говорят о симптомах депрессии, панических атаках, перегрузке, триггерах. Тренеры обсуждают не только физическую готовность своих подопечных, но и эмоциональную нагрузку, стресс, климат в команде. А в бюджетах клубов теперь фигурирует отдельная строка – «ментальное здоровье».
По сути, в спорте происходит сдвиг во властных отношениях: появление языка для описания своего состояния дает право на него. Спортсмен больше не «капризничает» – он сообщает о неблагополучии. Сотрудник не буксует – он живет в конфликте «работа–семья». Психологическая культура позволяет назвать то, что раньше прятали под ярлыком личных проблем. С одной стороны, это весьма полезно: подобные проблемы уже не стигматизируются, а человек получает нужную психологическую помощь. С другой стороны, здесь есть заметные побочные эффекты. Но сначала выясним, как и почему терапевтическая культура проникла в спорт высоких достижений.
Причин, как минимум, три. Первая – хронический стресс. Депрессия, тревога и нарушения сна у спортсменов встречаются порой чаще, чем у остального населения, особенно после травм, резких переходов между уровнями или неожиданного завершения карьеры. Похожая картина – и у работников спортивной индустрии: культ трудоголизма, нестабильные контракты и постоянный риск увольнения формируют хронический стресс.
Вторая причина – спорт помолодел. Юные атлеты, подростки 15–17 лет, живут, почти как взрослые спортсмены-профессионалы. В их жизни постоянно присутствуют интенсивные тренировки, отборы, медийное давление, хотя их эмоциональная регуляция и идентичность еще формируются. Большинство психических расстройств впервые проявляются именно в юности, и спорт вносит вклад в проблемы этого жизненного этапа.
Третья причина – последствия игнорирования проблем. Если не решать их, результаты ухудшаются, контракты срываются, возникают конфликты, начинаются репутационные потери. В спортивной индустрии, мыслящей категориями человеческого капитала, психическое здоровье перестает быть частным делом и превращается в актив или угрозу для всей системы.
Сегодня в арсенале у спортсмена – не только техника и физические возможности, но и умение различать свои состояния (усталость, тревогу, апатию) и навыки эмоциональной регуляции – от дыхательных техник до когнитивной переоценки, когда финал матча рассматривается не как катастрофа, а как вызов.
Спортсмены понимают, где находится предел самопомощи и когда нужна внешняя поддержка, а также ощущают собственную способность справляться с давлением.
Роль тренера тоже меняется. Он уже не только руководитель и источник давления, но и страж психического здоровья. Тренер замечает изменения в поведении, умеет начать трудный разговор, знает, куда направить за помощью, и не манипулирует психическими проблемами игрока. Все это не превращает тренера в психотерапевта, но совершенствует профессиональные стандарты общения.
Ну, а что с командой? Она становится важным ресурсом или, наоборот, барьером. Значимо, становятся ли нормой разговор о трудностях и обращение за поддержкой. Родители юных спортсменов учатся различать собственные амбиции и возможности ребенка, а также распознавать тревожные сигналы.
Спортивные организации – клубы, федерации, лиги – вводят протоколы реагирования на кризисы, программы повышения ментальной грамотности, ранний скрининг, политики против токсичных практик. Психологическая повестка становится частью стратегического планирования.
Когда известные атлеты публично рассказывают о своей депрессии или тревоге, это запускает мощный эффект нормализации далеко за пределами арены. Если звезда спорта признает свои трудности, значит, они достойны внимания, а не стыда.
Юношеский спорт – сфера особой хрупкости и уязвимости. Здесь сочетаются повышенная чувствительность к оценке, незавершенное созревание мозга, первые серьезные отношения и образовательный выбор. И все это – на фоне отборов, соревнований и амбиций тренеров. Психологическая культура помогает подростку идентифицировать давление (иначе его легко принять за норму). Но бывает, что на юных перекладывают ответственность за системную перегрузку: якобы не структура требует слишком многого, а ребенку не хватает устойчивости.
Меняется не только игровое поле, но и спортивные клубы и федерации.
Исследования показывают у сотрудников спортивных организаций одну и ту же картину: культ переработки как доказательства преданности (ненормированный рабочий день, труд по вечерам и в выходные), низкие стартовые зарплаты, постоянный конфликт между работой и семьей и выгорание к середине карьеры.
Психотерапевтический язык играет здесь двойственную роль. С одной стороны, он позволяет говорить о выгорании, справедливых ожиданиях, поддерживающей среде и пр. С другой стороны, под лозунгами развития человеческого капитала от человека ожидают самостоятельных поисков ресурсов для соответствия завышенным требованиям.
В западных моделях спорт и психика описываются в терминах индивидуальных прав: мое здоровье, мои границы, мое решение уйти. В коллективистских системах, как в Китае, делается акцент на командной гармонии и совместном успехе. Эмоциональная регуляция нужна не только самому спортсмену, но и группе. Тренер обладает профессиональной и моральной властью. А оценка коллектива важна не меньше собственных переживаний.
По данным исследований, в таких контекстах эмоциональная регуляция, когнитивная переоценка, поддержка тренера и вера в свои силы тесно связаны с ощущением благополучия. Но эта конструкция работает только внутри определенной культурной логики, где «я» и «мы» тесно переплетены.
Поддержка, но и новые формы давления – таковы эффекты психологизации спорта. Системные проблемы – переработки, токсичная иерархия, неравенство – интерпретируются как личные (тревожность, «недостаточные» навыки саморегуляции и пр.).
Расцветает «витринная» забота: «смелые разговоры о ментальном здоровье» не мешают увольнять людей после травм или давить на тех, кто снизил результат. Под лозунгом «работы с психикой» от спортсменов требуют постоянного позитива. Раздражение, усталость или протест объявляются личной проблемой, которую нужно «прорабатывать».
Чтобы психологическая культура приносила больше пользы, нужно смотреть на связку «человек – команда – организация – общество». Тренинги устойчивости должны включать вопрос: что в нашей системе делает эти навыки обязательными, а что мы готовы изменить в ней самой. Это означает культурную компетентность (учет пола, возраста, этничности, местного контекста и пр.) и перераспределение ответственности. Забота о ментальном здоровье – это не только лекции, но и другие реакции на кризисы, другие каналы обратной связи и безопасные маршруты к помощи без риска потерять контракт или место в составе.
Нельзя забывать и о тех, кто поддерживает других. Тренеры, врачи, психологи, администраторы живут в тех же условиях давления, что и спортсмены. Если их использовать лишь как буфер между институтом и людьми, любая риторика о благополучии теряет смысл.
Психологизация спорта может стать инструментом, чтобы выжимать из людей невозможное, а может помочь признать пределы выносливости и перестроить логику труда и соревнования.
От выбора конкретного клуба зависит не только число медалей, но и то, сколько людей останутся в спорте не выгоревшими. В этом смысле психологическая культура – проверка зрелости всей системы.
Редактировала Ольга Соболевская
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!