В определенном смысле смерть – больше не конец. Ваш голос, ваше лицо, даже ваш стиль общения могут жить после вас. Не просто в воспоминаниях близких, а здесь, на экране, в виде интерактивной копии. Это уже реальность, которая наступила благодаря недавнему прорыву в технологиях искусственного интеллекта. Что это за феномен, в новом выпуске проекта LessON рассказывает научный сотрудник лаборатории облачных и мобильных технологий факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ Екатерина Караваева.
Екатерина Караваева
Научный сотрудник лаборатории облачных и мобильных технологий ФКН НИУ ВШЭ.
Уже реальность: ИИ «оживляет» человека
Сегодня мы поговорим о явлении, которое мы назвали «Феномен смерти будущего».
Смерть всегда была центральной темой для человечества. Она формировала религии, вдохновляла искусство и заставляла нас задавать самые главные вопросы. Чтобы понять, насколько революционно то, что происходит сейчас, давайте на минуту отмотаем пленку назад.
Вспомните древних египтян. Они строили гигантские пирамиды и мумифицировали тела не просто так — они верили в буквальное продолжение жизни после смерти и тщательно к нему готовились. В Средние века смерть была повсюду: в искусстве, в проповедях. Церковь предлагала понятную концепцию: вечная жизнь в раю или аду, и вся земная жизнь была подготовкой к этому переходу. Люди постоянно думали о смерти, она была частью повседневности.
Но потом пришло Новое время, научная революция. Смерть перестала быть мистическим событием и стала медицинской проблемой. Она «переехала» из дома в больницы и морги. Мы перестали видеть ее. Смерть стала неудобной, почти табуированной темой.
И вот, когда мы почти спрятали ее от самих себя, технологии вернули ее. Но в совершенно новом, странном обличье.
Современный искусственный интеллект может «оживить» человека. Как?
Имитация человека
Представьте нейросеть, которая работает как сверхдотошный биограф. Она анализирует огромный массив данных, который человек оставил после себя: тысячи сообщений в мессенджерах, сотни фотографий и видео, записи голоса, посты в соцсетях. На основе этого цифрового следа алгоритм строит модель личности — и вот уже чат-бот пишет в точности как ваш друг, а голосовой клон говорит голосом вашей мамы.
Некоторые компании уже создают ИИ-компаньонов, которых можно обучить имитировать конкретного человека. Другие компании воссоздают голоса знаменитостей для кино. Технология, которая «воскресила» голос молодого Люка Скайуокера в «Мандалорце», может так же воссоздать и голос вашего близкого.
Резонансные примеры «воскрешений»
Вот реальные, очень громкие примеры:
- В Южной Корее телеканал продемонстрировал цифровое воссоздание умершей 7-летней девочки, чтобы ее мама смогла «попрощаться» в VR. Миллионы людей смотрели, как мать в VR-очках видит своего ребенка, говорит с ним, плачет. Это было невероятно трогательно и одновременно жутко. Этот случай вызвал бурю споров: где граница между утешением и жестоким психологическим экспериментом?
- Музей Дали во Флориде «оживил» самого художника. Его точная ИИ-копия встречает посетителей, делает с ними селфи и рассказывает о своих картинах. Здесь технология служит сохранению культурного наследия. Но и тут есть вопросы: насколько это этично? И не подменяем ли мы реальную личность эффектной симуляцией?
- Громкий кейс — это Сбер и персонаж Жорж Милославский.
В рекламных роликах Сбера появился персонаж Жорж Милославский из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Его образ был воссоздан с помощью технологий deepfake, а озвучен актером, имитирующим голос Леонида Куравлева. Сам Леонид Куравлев на момент выхода рекламы был жив, но позже, уже после его смерти, персонаж продолжал использоваться.
Этот кейс идеально иллюстрирует технологию и поднимает те же вопросы. Кому принадлежат права на образ: актеру, его наследникам или киностудии «Мосфильм», создавшей фильм? Сбер договаривался с «Мосфильмом». Так что коммерческие гиганты уже активно осваивают технологию «цифрового воскрешения», но не для утешения, а для маркетинга.
Это работает. Но главный вопрос — что это делает с нами, живыми? Психологи сейчас активно изучают этот феномен и видят две стороны медали.
Принять утрату или попасть в ловушку вечной скорби?
С одной стороны, общение с цифровой копией может помочь пережить острую фазу горя. Это дает иллюзию, что близкий человек все еще рядом, и этот переход к принятию утраты становится более плавным.
Но есть и огромный риск. Психологи называют это «цифровой иллюзией бессмертия». Она может затянуть человека в ловушку вечной скорби. Вместо того, чтобы прожить горе, отпустить и вернуться к реальной жизни, человек «подвисает» в общении с аватаром. Иллюзия присутствия настолько сильна, что мешает жить дальше. Где проходит эта грань между здоровой памятью и опасной зависимостью? Пока ответа нет.
Правовое регулирование вопроса
А теперь давайте о законах. Главный вопрос: кому принадлежит ваш цифровой призрак?
Если смерть больше не является конечной точкой, то кто имеет право использовать воссозданный образ человека? Семья? Технологическая компания, создавшая клона? Может ли кто-то заставить «цифрового двойника» рекламировать что-нибудь?
В мире нет единого мнения на эти вопросы:
- США идут по пути защиты интеллектуальной собственности. В Калифорнии, например, право на использование внешности и голоса человека защищается в течение 70 лет после смерти. То есть ваш образ становится активом, которым могут распоряжаться наследники — например, «продать» ваше лицо для съемок в кино.
- Европейский союз. У них есть знаменитый GDPR — Общий регламент по защите данных. Он как надежный телохранитель... но работает, только пока вы живы. После смерти его полномочия заканчиваются. Дальше — законы отдельных стран. Во Франции, например, можно заранее составить цифровое завещание и указать, кто будет управлять вашими данными.
- Азия. В Южной Корее, напуганной историей с девочкой, всерьез обсуждают лицензирование таких сервисов. То есть, чтобы «воскресить» человека, компании нужно будет получить разрешение от государства. В Китае же подходят прагматично: они видят в цифровой личности нематериальный актив с экономической ценностью и думают, как его регулировать.
- Как обстоят дела в России? Ситуация очень любопытная. В отличие от многих стран, у нас есть один, но очень мощный и конкретный закон. Это статья 152.1 Гражданского кодекса РФ — "Охрана изображения гражданина". Она говорит о том, что после смерти человека использовать его изображение (а по аналогии, и голос) можно только с согласия ближайших родственников — детей и пережившего супруга, а если их нет, то родителей.
То есть, ваше лицо и голос находятся под надежной защитой. Никакая компания не может взять и создать вашу цифровую копию для рекламы или шоу без разрешения вашей семьи. Это очень сильная правовая норма.
Но! Этот закон защищает образ. А что насчет содержания вашей личности — ваших текстов, переписок, мыслей?
Вот здесь мы попадаем в огромную серую зону. Наш главный закон "О персональных данных" (152-ФЗ) защищает данные только живого человека. Как только человек умирает, закон, по сути, «отключается». Возникает юридический вакуум: кому принадлежат переписки в мессенджерах после смерти? Кто может их использовать для обучения нейросети? Четкого ответа на этот вопрос в российском праве пока нет.
Так что картина в России такая: ваш облик надежно защищен, а вот ваш цифровой след — пока нет.
Как видите, единых правил нет. А значит, поле для злоупотреблений — огромное.
Меняется ли понимание того, что такое смерть?
И все эти технологические, психологические и правовые вопросы приводят нас к самому главному, философскому. А что такое личность? Что делает нас нами? Наше тело? Сознание? Или просто набор воспоминаний, привычек и уникальный стиль общения, который теперь можно оцифровать и скопировать?
Если части нашей личности могут существовать в цифровом пространстве после смерти физического тела, меняется ли само понимание того, что такое смерть?
Тысячелетиями человечество знало: смерть — это точка. Неизбежный финал. А теперь технология медленно, но верно превращает эту точку в многоточие...
С одной стороны, это невероятный дар — возможность сохранить связь, утешить, продлить диалог. С другой — это ящик Пандоры, требующий от нас огромной зрелости и ответственности.
Цифровое бессмертие — это не про алгоритмы. Это про нас. Про наше вечное стремление быть услышанными, оставить след, сохранить любовь.
А теперь посмотрите на свои соцсети, на гигабайты фото в облаке, на километры переписок. Это ваш цифровой след. Из этого уже сегодня можно создать вашу копию. Готовы ли вы к этому? И каким вы хотите, чтобы стало это будущее?
