Кризис профессиональной идентичности как скрытая цена автоматизации

Споры о том, заменит ли ИИ специалистов обходят важный вопрос — кризис профессиональной идентичности. Автоматизация делает труд невидимым и плохо оплачиваемым, а люди теряют ощущение собственной компетентности. С какими последствиями сталкивается человек на фоне этого процесса, размышляет в новой колонке кандидат психологических наук Ольга Абрамова.

Содержание

Как работа становится незаметной и плохо оплачиваемой

Когда речь заходит о профессиях будущего, разговор почти сразу упирается в два полюса. Одни рисуют мир, где искусственный интеллект заменит большую часть специалистов, люди станут ненужными, и рынок труда рухнет. Другие успокаивают — технологии создадут новые рабочие места, надо лишь вовремя переучиться. Но дело в том, что эти сценарии оставляют за бортом то, что происходит с человеком, когда привычный способ зарабатывать на жизнь исчезает, а новый ещё не стал частью его самого.

Автоматизация — это перераспределение того, что вообще считается работой. Социолог Антонио Казилли в книге «В ожидании роботов» (Waiting for Robots. The Hired Hands of Automation, 2025) показывает, как за разговорами об автоматизации часто прячется огромный пласт человеческого труда, который просто становится невидимым. За алгоритмами, которые «сами» распознают изображения или сортируют контент, стоят люди — разметчики данных, модераторы, операторы, разработчики. Их работа не исчезает, она становится плохо оплачиваемой и незаметной. Ещё в 1996 году антрополог Стивен Барли заметил, что вместе с автоматизацией рождается новый тип работника — тот, кто не делает вещь своими руками, а управляет машиной, которая её делает. С тех пор логика ускорилась, но не изменилась, автоматизация меняет содержание труда и требования к человеку.

Смена профессии и кризис идентичности

Но психологическая сторона этого процесса куда сложнее, чем кажется. Социальная психология последних лет всё чаще смотрит на смену профессии как на глубокий кризис идентичности. Обзор двадцати пяти лет исследований карьерных переходов показал: смена профессии — это не одно решение, а долгий процесс. Внутри этого процесса человек проходит через пороговое состояние — между прежним «я» и новым, которого ещё нет — лиминальную фазу.

Представьте бухгалтера, чью работу частично автоматизировали. Он теряет не просто задачи, он теряет ответ на вопрос «кто я?». Я тот, кто сводит баланс компании? Но теперь это делает алгоритм. Я тот, кто проверяет алгоритм? Но для этого нужны другие навыки и, главное, другая профессиональная идентичность. Благополучие при смене работы зависит от того, удаётся ли человеку выстроить новые связи и заново определить, к какой профессиональной группе он принадлежит. Страх потерять работу — это во многом страх потерять социальную роль и ощущение собственной компетентности, что является одной из базовых потребностей человека в процессе самоопределения.

Сопротивление не технологиям, а угрозе себе

Отчёт Microsoft Work Trend Index 2026, основанный на 20 000 интервью и триллионах обезличенных данных Microsoft 365, подтверждает, что люди сопротивляются не технологиям как таковым, они сопротивляются угрозе своей идентичности. Отсюда парадокс, который Microsoft фиксирует: 65% пользователей ИИ боятся отстать от прогресса, а 45% считают, что надёжнее просто хорошо делать нынешнюю работу, чем перестраивать её с помощью ИИ. Страх признается, но готовности к действиям нет. Это и есть защита того самого «я», которое оказалось под вопросом. Работа больше не даёт устойчивого ответа на вопрос «кто я». Но и отказаться от неё как от основы идентичности человек не может — на ней держатся и социальные связи, и признание, и чувство собственной нужности. Поэтому, выход может быть не в том, чтобы найти одну новую профессию вместо старой, а в том, чтобы научиться интегрировать сразу несколько и иметь метакомпетенции, связанные с карьерными переходами. Однако для этого требуется новый взгляд на трансформацию «профессиональной судьбы» как на нормальный этап личностного развития, а не кризис.

Редактировала Марина Селина