Изображение создано при помощи нейросети
Коррупцию нередко объясняют наличием «плохих людей». Однако осуждение коррупции на словах может уживаться с участием в ней на деле. Как возникает этот разрыв? О парадоксе амбивалентного коррупционного сознания рассказывает профессор Департамента психологии НИУ ВШЭ Александр Максименко.
Александр Максименко
Профессор, главный научный сотрудник Департамента психологии НИУ ВШЭ
Мы искренне возмущаемся, когда читаем новости о коррупционных скандалах, и требуем жестких наказаний для взяточников. Но когда нужно «решить вопрос» с документами, устроить ребенка в хорошую школу или получить справку без очереди, многие спокойно звонят «нужному человеку» или договариваются «по-человечески».
Это не лицемерие в привычном смысле. Это амбивалентное коррупционное сознание — состояние, в котором высокое моральное осуждение коррупции на словах уживается с готовностью участвовать в ней на деле.
Исследователи из НИУ ВШЭ, опираясь на многолетние эмпирические данные, собранные в рамках проекта Российского научного фонда, не только зафиксировали этот парадокс, но и объяснили, как он работает. Результаты обобщены в монографии «Человек между склонностью к коррупции, ее оправданием или порицанием»*.
Авторы предлагают типологическую матрицу, которая пересекает два измерения: уровень декларируемого порицания коррупции и реальную поведенческую склонность к ней. Получаются четыре базовых типа.
Первый тип — «Борец за справедливость». Парадокс в том, что у этого человека высокое порицание сочетается с высокой склонностью к коррупции. Он искренне осуждает систему, но допускает исключения для себя и близких. Это не лицемерие, а результат работы психологического механизма, который называется моральным лицензированием. Человек как бы «зарабатывает» право на мелкое нарушение через свою принципиальную позицию в других вопросах. Он рационализирует: «это вынужденная мера», «все так делают», «я же не для себя, а для семьи».
Второй тип — «Циничный прагматик». У него низкое порицание и высокая склонность. Он не видит в коррупции моральной проблемы. Это тот, кто воспринимает взятку как инструмент — неэтичный, но эффективный. Он не испытывает когнитивного диссонанса, потому что его моральные ориентиры и так допускают нарушение правил ради выгоды.
Третий тип — «Адаптивный конформист». Низкое порицание и низкая склонность. Человек не осуждает коррупцию, но и сам в ней не участвует. Это позиция наблюдателя: «Мне это не нужно, но если другим надо — их дело».
Четвертый тип — «Принципиальный абсолютист». Высокое порицание и низкая склонность. Последовательное неприятие коррупции как на словах, так и на деле. Таких людей, по данным исследователей, меньшинство.
Самый распространенный и психологически сложный тип — первый, «Борец за справедливость». Исследователи объясняют это несколькими механизмами.
Первый — моральное лицензирование. Когда человек совершает «правильный» поступок (например, публично осуждает коррупцию или жертвует на благотворительность), он подсознательно получает индульгенцию на последующее нарушение. «Я же хороший человек, я имею право на небольшое исключение».
Второй — рационализация. Человек находит оправдание своему поступку: «иначе было нельзя», «меня вынудили обстоятельства», «это не взятка, а благодарность». В российской практике особенно распространено различение между «взяткой» и «подарком» или «благодарностью» — при этом формально это одно и то же.
Третий — диффузия ответственности. «Все так делают» — эта фраза снимает личную ответственность. Если нарушение массовое, оно перестает восприниматься как нарушение. Человек не чувствует себя виноватым, потому что «так работает система».
Четвертый — фундаментальная ошибка атрибуции. Свое собственное коррупционное поведение человек объясняет внешними обстоятельствами («меня вынудили»), а чужое — личными качествами («он просто жулик»). Это позволяет сохранять позитивный образ себя, осуждая других.
Понимание амбивалентности коррупционного сознания важно не для того, чтобы оправдывать нарушения, а для того, чтобы бороться с ними эффективнее. Если мы признаем, что коррупция держится не только на «плохих людях», но и на психологических механизмах, которые работают у большинства из нас, — мы можем выстраивать политику, которая учитывает эти механизмы.
Бороться с коррупцией только запретами и наказаниями недостаточно. Нужно менять институциональную среду так, чтобы у человека не возникало соблазна искать оправдания. Нужно создавать условия, в которых честность становится не моральным подвигом, а естественным и безальтернативным выбором.
Редактировала Марина Селина
* Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ № 25-28-01362. Результаты обобщены в монографии «Человек между склонностью к коррупции, ее оправданием или порицанием» (Максименко А.А., Дейнека О.С., Крылова Д.В., 2026).
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
