Источник фото: Школа дизайна НИУ ВШЭ
Школа дизайна НИУ ВШЭ провела Четвертую международную научно-фантастическую конференцию «Человек-22». Антропологи, писатели, исследователи фантастики и футурологи обсудили, каким может стать человек будущего и мир вокруг него. В центре внимания ученых и популяризаторов науки – влияние технологического развития на физическое и духовное состояние человека и среду, которую он формирует вокруг себя – от культурных феноменов до организации транспорта и строительства городов будущего.
Образ человека будущего будет формировать сам человек, в том числе за счет развития технологий генной инженерии, уверен антрополог и популяризатор науки Станислав Дробышевский.
Сам человек физиологически, вследствии каких-то природных причин едва ли поменяется в ближайшие 50 тыс. лет, ведь он не менялся и предыдущие 50 тыс. лет, однако это не значит что мы не сможем изменить себя сами. «Когда ученые рассчитают, что нужно в нашем геноме поменять, чтобы в заданном направлении изменить свои свойства, то тут-то мы этим и займемся и не будет предела нашему совершенствованию», – уверен Станислав Дробышевский.
По его убеждению, биоинженерия начнется с решения генетических проблем и улучшения здоровья и качества жизни. Например, может быть решена проблема лишней хромосомы и предотвращен синдром Дауна. Далее – зависит от того, какие задачи будет ставить себе и науке человечество: это могут быть запросы косметологии, а также формирование каких-то физических супер-способностей, которые позволят людям самостоятельно летать, без дополнительного оборудования погружаться на дно Марианской впадины и выходить в открытый космос. Станислав Дробышевский надеется, что благодаря возможным изменениям в геноме человека можно будет раз и навсегду убрать негативные черты характера вроде агрессии и злопамятности, а также научиться телепатии.
«Самое главное не промахнуться и сделать хорошие мозги», – подчеркивает антрополог, так как это поможет преодолеть обратную энцефализацию, которую ученый назвал главной проблемой будущего. «Рост мозга у нас шел последние 2 млн лет, а сейчас пошел обратно и если это продлится такими же темпами то через 100 тыс. лет мы вернемся к питекантропам», — предостерег он. Вероятной причиной этой тенденции ученый назвал отсутствие естественной селекции и призвал обратить на нее внимание.
Перспективы развития биоинженерии подтверждают и аналитические измерения форсайт-исследователей. Эксперт Кафедры исследований будущего ЮНЕСКО НИУ ВШЭ Олеся Майбах рассказала, что в своей работе вместе с коллегами активно использует научную фантастику.
С помощью AL-технологий они проанализировали большой объем книг этого жанра, выпущенных после 1990-го года, на предмет потенциально реализуемых технологических идей.
Так, по словам Олеси Майбах, на горизонте 5 лет могут появиться биокомпьютеры – технологические решения, которые помогают восстанавливать тело.
«Ты можешь выращивать новые органы, изменять свои технические характеристики, быть сильнее, быть умнее», – сказала она. При этом, по словам исследовательницы, люди скорее всего не будут наращивать себе объем «серого вещества» и создавать «больше мозгов», вероятнее они будут формировать «щит для того, чтобы путешествовать между звездами», стремиться удовлетворять физические и эстетические потребности, чтобы получать максимум удовольствия от жизни.
Также сейчас растет потребность в обмене сенсорным опытом в реальном времени: с одной стороны, кажется, что мы все больше атомизируемся (мы постоянно на связи в мессенджерах, но физически реже встречаемся с друзьями и семьей), но одновременно растет наша потребность в чувстве плеча, в чувстве связи, в том, чтобы делиться своими эмоциями, впечатлениями, ровно так, как мы это чувствуем.
«Будущее — это то, что не что-то там далекое от нас и неощутимое. Это то, что строится каждый день, и какие-то наши действия — это то, что влияет на то, каким будет мир завтра. Поэтому давайте выбирать те потребности, которые будут не только приятными для нас, но и какими-то более конструктивными, больше двигаться к большим свершениям, а не просто к удовлетворению потребностей», — подытожила Олеся Майбах.
Авторы фантастических романов нередко становились провидцами будущего, вдохновляли ученых на смелые технологические разработки, задавали философский дискурс в обществе. Особенно ярко научная фантастика проявилась в ХХ веке.
На фоне коммунистической революции, ставшей фактическим воплощением утопии, Россия, а точнее СССР оказалась в авангарде этого направления. Писатель и литературный критик Василий Владимирский называет Советский Союз 1920-х годов «страной фантастов»: здесь у жанра были не только сподвижники и поклонники – и те и другие фактически входили во власть или были очень к ней приближены. Например, Лев Троцкий или основатель русского космизма Константин Циолковский.
Интересно, что советские фантасты того времени видели человека будущего «прежде всего лысым», со слабо выраженными половыми различиями, так как искусственный отбор или искусственное же оплодотворение, которые казались им неизбежной ступенью развития человечества, нивелируют роль внешней привлекательности.
Питаться такой человек должен был таблетками или синтетической пищей, а редких случаях потреблять лучистую пищу прямо из пространства. Жить очень долго и при этом постоянно жертвовать собой ради коллектива, и «с индивидуальностью у них в целом не очень хорошо», иногда люди вообще объединяют сознания в единую сущность, отмечает Василий Владимирский
Некоторые авторы наделяли своих героев телепатией. Такое будущее должно было наступить примерно за 100 лет — получается, как раз к нашему времени, и всем футурологам оно тогда казалось светлым.
Например, Яков Окунев в 1923-м году написал роман «Грядущий мир» где герой впадает в анабиоз и тем самым переносится на 200 лет вперед. Там уже построена всемирная коммуна, все бриты наголо, одеты одинаково, а в ходу идеограф – устройство, передающее на расстояние мысли и эмоции. В этом дивном новом мире «нет места личным тайнам и стыду», а «еда заменена питательными ваннами, радиоактивный душ освежает и омолаживает, всех безнадежно больных и генетически неполноценных уничтожают в младенчестве». В других романах мысли фотографируются, а новые знания «записываются прямо в мозг». Достигать этого предполагали и «демон революции» Лев Троцкий, и «душа-человек» Константин Циолковский с помощью евгеники, напоминает писатель.
В своем полете фантазий о человеке будущего советские авторы состязались с зарубежными. Руководитель профиля «Концепт-дизайн», преподаватель авторского курса «Дизайн: сценарии будущего» в Школе дизайна НИУ ВШЭ, футурист, писатель и исследователь Сергей Жигарев отмечает, что в «золотогм веке» американской фантастики (1930-е – 1950-е гг.) издатель-популяризатор жанра Джон Кэмпбелл и когорта его авторов, среди которых и знаменитый фантаст Айзек Азимов представляли главными героями фантастических произведений творцов, ученых и инженеров.
Исследователь отмечает, что их взгляды имели под собой объективные основания. Научная фантастика пользовалась большой популярностью среди ученых, многие из которых сами писали романы в этом жанре. Так, и Айзек Азимов параллельно с творчеством преподавал в Бостонском университете. Он даже выдвигал «любовь к научной фантастике», как один из критериев для отбора научной элиты будущего в своей статье «Меч для Ахиллеса».
В центре внимания американских авторов, которые начали публиковаться в 1960-е – 1970-е в рамках «Новой волны» (англ. New Wave, направление в научной фантастике США и Великобритании, в котором ведущая роль отводится не описанию научных открытий и техники, а их влиянию на жизнь человека, психологическим, социальным проблемам и человеческим взаимоотношения – Ред.) оказалась трансформация человека. При чем такая трансформация зачастую представлялась ключевым условием освоения космических пространств. Например, в рассказе «Да, и Гоморра…» Сэмуэля Дилэни живут и работают в космосе спейсеры - модифицированные люди, лишенные пола. А главный персонаж рассказа «Ключи к декабрю» Роджера Желязны создан похожим на оцелота - специально для жизни на другой планете.
Человечество всю свою историю пытается заглянуть вперед. Исследователь современной философии из ИТМО Максимилиан Неаполитанский подчеркивает, что человек всегда пытался представить, что его ждет: «первые карты появились чуть ли не раньше письменности» и были созданы для обозначения загробной жизни, как логичного будущего. Идея мира после смерти, как концепт будущего сохранялась и в средние века. Тогда возникли Mappa mundi – карты отражающие не реальное географическое пространство, а устройство Вселенной в целом. На них часто демонстрировали то, что будет после Страшного суда – в скором будущем, ведь «средневековый человек считал, что он живет в конце времен и его будущее – это конец света». Но конец света не наступил, а потому мир перешел в новое время, где сохранились идея радикального шага в будущее вроде идей построения коммунизма. Во многом начало XX века в коммунистической России стало временем утопизма в научной фантастике.
Сегодня, по словам Максимилиана Неаполитанского, будущее футурологи представляют либо как в фильме «Терминатор», где на земле воцарился «опасный трансгуманизм», либо как в «Аватаре» Джеймса Кэмерона, где человек выстроил свои отношения с природой или покорил ее. Такие два варианта завтрашнего дня предлагает нам, например, британский философ Марк Фишер.
Философ Ян Заласевич уверен, что «наследие человека с точки зрения deep time (глубинного времени ) — незначительно» — спустя всего пару веков новая жизнь даже не поймет что планету населяли именно люди, отмечает Максимилиан Неаполитанский. Чтобы не ударить в грязь лицом перед пришельцами британский ученый предлагает высекать изображения и структуры в камне: с ним солидарен и другой современный философ Джеффри Джером Коэн, подобные объекты занимают видное место в его книге под названием «Камень».
Люди будущего должны будут жить в городах будущего. Обычно мы представляем их как гигантские мегаполисы из стекла и бетона, но этот образ далек от истины, считает заведующий кафедрой территориального развития РАНХиГС Дмитрий Соснин. Ученый ссылается на недавний доклад ООН World Urbanization Prospects 2025, где утверждается, что новых мегагородов (с населением в более 10 млн человек) к 2050 году на Земле практически не возникнет, а те, что появятся, в основном будут сконцентрированы в Африке. В России же даже второму по размеру населения мегаполису – Санкт-Петербургу – не удастся преодолеть этот символический барьер.
Урбанист отмечает глобальное смещение трендов в градостроительстве и планировании. Если раньше целью было создание устойчивых (sustainable) городов, то на фоне многочисленных пессимистичных сценариев будущего в работах футурологов, все большее внимание привлекает концепция жизнестойких или адаптивных (resilient) городов. Это значит, что если раньше город будущего строили, как место, способное экономически развиваться без негативных эффектов, например загрязнения окружающей среды, то теперь во главу угла будет ставиться способность выдержать «шоки» – эпидемии, войны, климатические катаклизмы и т.д.
«Возвратом к повестке 30-х годов» ученый оптимистично назвал особый вектор развития российской урбанистики, где снова, как и 100 лет назад, растет интерес к заселению Арктики. Снова отмечается крайняя неравномерность расселения населения по территории РФ и вновь разрабатываются концепции удержания людей на Севере. И государственные деятели, и ученые верят, что благодаря развитию новых технологий, в частности малой атомной энергетики и биотеха, задача будет осуществима.
Развитие этих направлений позволит сделать новые поселения в Сибири малыми и, что самое главное, автономными в соответствии с глобальным трендом на degrowth (идея о необходимости сокращения потребления и расхода ресурсов), отмечает Дмитрий Соснин. Ученый надеется, что новые технологии позволят людям автономно выращивать себе продукты питания, а развитие креативной экономики – закрывать бытовые потребности будущего населения Севера, что приведет к снижению «перетока товаров и лишней мобильности», а значит сделает будущее чуть более «зеленым».
С докладами в ходе конференции также выступили основатель лаборатории концепт-дизайна ConceptDARTS Илья Лепешкин, технокультуролог, сооснователь клуба «Наследие XXI» Иван Карпушкин, проректор Сколтеха по работе со студентами Денис Столяров, аспирант Института иностранных языков Бэйханского университета Ян До и другие.
Сергей Жигарев напомнил, что в Школе дизайна запущена магистратура «Концепт-дизайн», где люди учатся системно думать о будущем, проектировать его и визуализировать.
Автор: Никита Литвинов, исследователь Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики НИУ ВШЭ
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
