Изображение создано при помощи нейросети
Преподавать в университете – ценно и перспективно. Вы не только помогаете студентам получить ключевые компетенции и определиться с будущим, но и сами постоянно развиваетесь, расширяете горизонты, больше узнаете о себе и людях. Во втором выпуске спецпроекта IQ Медиа «Преподаю в Вышке» о плюсах педагогической работы беседуем с социологом, доцентом факультета социальных наук НИУ ВШЭ Оксаной Михайловой.
Оксана Михайлова
Доцент кафедры анализа социальных институтов Факультета социальных наук НИУ ВШЭ, исследователь психотерапевтической культуры
– Оксана Рудольфовна, почему работа преподавателя подразумевает регулярное самообновление – в знаниях, навыках, подходах к людям?
– Вероятно, люди, не посвященные в то, как все устроено в университете, думают: «Пришел, прочитал лекцию, провел семинар – и вся работа». Но, если вы хороший преподаватель, нужно не просто готовить материалы, но и постоянно обновлять их. Я читаю много курсов, связанных с методами и технологиями в социологических исследованиях. И, скажем, если взять языки программирования, то там что-то меняется практически ежедневно, и можно прийти на занятие, а что-то уже не работает, и надо срочно обновить версию, пакет и пр. От вас это никак не зависит, и нужно постоянно проверять, как все это работает.
Необходимость регулярной подготовки к занятиям требует самодисциплины, иногда выматывает. Но в этом есть очень важный плюс: вы осваиваете те вещи, которые не освоили бы, если бы не нужно было их преподавать. Когда вы ведете занятия, вы волей-неволей читаете разных методах, теориях, читаете вдумчиво и ответственно, потому что хотите преподавать хорошо.
Кроме того, благодаря преподаванию у вас могут появляться дополнительные идеи по исследовательским проектам. Вы читаете работы, казалось бы, не связанные с вашим проектом, но они не пропадают из головы бесследно (вы же читаете качественно!) и могут подсказать ряд идей.
– Что важнее всего в преподавании, и какова в нем мера успеха?
– Для меня важны не только подготовка и накопление знаний. Гораздо значимее – сами студенты.
Главное – видеть прогресс у студента (об этом говорят и мои коллеги), наблюдать, как происходит трансформация человека.
Поэтому я очень люблю работать со студентами, начиная с бакалавриата и вплоть до аспирантуры. Ты видишь, как человек сначала работает в плотной сцепке с тобой, а потом постепенно обретает собственную идентичность и начинает сам вести исследования, предлагает неожиданные инициативы.
Ты как наставник выращиваешь своего подопечного и даешь ему возможности для развития. И тут важно вовремя где-то отступить, ограничить себя в советах, чтобы формировать автономию у студента. Ему нужно уметь самому работать над исследованиями.
И мне интересно узнавать характеры, понимать, как лучше подступиться к человеку. У меня нет профессионального психологического образования, но я постоянно интересуюсь, каков склад характера у людей, что-то читаю и слушаю по теме. Ведь бывает, что ты упираешься в какой-то блок, мешающий взаимодействию с учащимся. В прошлом году я, как и коллеги, сталкивалась с тем, что подчас не понимала мышление некоторых студентов. Я качественно готовилась к парам, эволюционировала с точки зрения образовательных материалов, которые я даю студентам, но с некоторыми учащимися общение не задалось. Я думала, как на это повлиять и что я лично делаю не так.
Бывает, что, к сожалению, никак не повлияешь. Вы можете бесконечно совершенствоваться, но образовательный процесс – все же обоюдная работа преподавателя и студента. И вы можете делать массу улучшений, но, если что-то у вас не совпало (у него какая-то другая мотивация или он на основе предыдущего опыта построил стереотипы о тебе как о преподавателе), на это повлиять сложно. Как-то мы с моим третьим и заключительным научным руководителем обсуждали взаимодействие с людьми, и он сказал: «У вас синдром бога – вы пытаетесь все везде предусмотреть, как будет вот тут, почему тот поступил так-то». Но иногда что-то нужно просто принять, если вы не можете сейчас решить этот вопрос. Правда, все равно перфекционизм в этом вопросе не отпускает, и пытаешься все улучшить.
– Что еще ценно в преподавании?
– То, что ты можешь развиваться в тех областях, в которые бы ты изначально не пошел. Часть курсов, которые я преподаю, мне предложила кафедра, и появилась возможность освоить их на более глубоком уровне и постоянно обновлять свои знания. Еще один важный момент: пытаясь лучше узнать других людей, ты больше понимаешь и саму себя, осознаешь свои границы. Ты становишься взрослее и опытнее вместе со студентами. И преподавательский подход тоже постоянно меняется, совершенствуется, как и сами студенты.
– Умение найти подход к каждому студенту полезно и в обычной жизни.
– Да. Но тут есть риск профдеформации. В помогающие профессии (учитель, врач, психолог, социальный работник и др.) встроена эмоциональная работа. Но тут я вспоминаю совет Владимира Серкина (он читал у нас курс по экстремальной психологии), что принципы, которые применяются в кризисных ситуациях, не надо применять в обычной жизни. Люди не находятся в кризисных ситуациях постоянно. И в преподавании тоже возникает проблема – ты слишком пытаешься всем помочь, чрезмерно много это обдумываешь, и это может иногда мешать. Или ты эмоционально устаешь от этого обдумывания.
Есть еще такой аспект, как социологическое воображение (концепт предложил американский социолог Чарльз Райт Миллс), когда ты начинаешь что-то постоянно анализировать в реальной действительности (допустим, почему эти люди там стоят), и твое социологическое знание начинает инвазировать везде. Поэтому приходится использовать техники абстрагирования от этих моментов. Я стараюсь с опорой на принципы когнитивно-поведенческой терапии отделять, где моя мысль, а где – действительно произошедшее событие. Потому что, когда голова перегружена массой информации про людей и явления, с этим бывает иногда тяжело разбираться. И, чтобы не было тяжело, надо поддерживать баланс труда и отдыха, необходима психогигиена. Мы со студентами тоже проговариваем эти сюжеты, когда я вижу, что это нужно проговорить.
– Учащиеся могут предлагать любопытные идеи, запускающие новые направления исследований.
– Да, это случается часто. Я воспринимаю студентов как коллег в построении исследования. Я как фасилитатор в рамках коммуникации стараюсь, чтобы они что-то придумали, и они сами генерируют идеи в рамках исследований. Что касается работы над проектами, то мы с аспиранткой Екатериной Бочановой и магистранткой Екатериной Федотенковой начинаем исследование, которое поддержал РНФ, и, хотя я автор замысла этого исследования, но, когда я его рассказываю, я прошу их критически относиться, давать советы. Мы можем взаимно критиковать друг друга – мне важно, чтобы у них развивалась эта компетенция.
И еще нужно, чтобы студенты были вовлечены в какие-то научные исследования, и их труд должен быть потом отмечен в соавторстве, в контексте практики или как-то еще.
Еще одна моя аспирантка, Анастасия Бочкор, ведет самостоятельные исследования по границам магии и религиозности. Я их почти не направляю – мы обсуждаем план работ, организацию процесса, но все исследования она ведет полностью сама.
Так что от всех инициативных студентов, которые доходят до более высоких уровней, я получаю определенные идеи – ребята активно стараются их донести.
Понятно, что такая самостоятельность подходит не всем студентам, и я стараюсь проводить аудит того, что делают люди, – регулярно коммуницировать с ними, внимательно читать их тексты, давать комментарии, быстро отвечать на сообщения.
На третьем курсе бакалавриата по социологии я руковожу практикумом по экономической социологии, координирую процесс написания курсовой для всех студентов третьего курса. На практикум мы приглашаем преподавателей, чтобы они рассказали о себе (ведь выбрать себе научного руководителя по принципу первого впечатления – сложно). И в целом студенты очень мотивированные, стремятся во всем разобраться. А я слушаю с двух сторон, чем недовольны студенты, а чем – преподаватели, и стараюсь урегулировать эти моменты. Допустим, семинарист дал учащемуся обратную связь, что в работе нужно добавить и поправить, но, поскольку дальше нет никакого дедлайна по внесению правок и нет оценивания внесения правок, то у учащегося возникает соблазн дальше ничего не менять. Поэтому мы посоветовались с коллегами и теперь решили учитывать, внес ли студент изменения или нет, написал ли ответные комментарии и пр. Потому что преподавателям по практикуму некомфортно, что студенты порой не полностью реализуют их комментарии. А студентам сложно регулярно самостоятельно учитывать получаемую от преподавателей обратную связь, если нет дополнительной мотивации для этого учета. Поскольку нам (преподавателям практикума) ежегодно приходят идеи по улучшению этого курса, думаю, что мы еще что-нибудь дальше придумаем, чтобы он максимально отвечал потребностям всех сторон образовательного процесса.
– Не все студенты сразу понимают правила игры. Иногда нужно объяснять подробнее.
– Да, есть термин «информационная асимметрия», относящийся к знанию, и есть некоторое давление авторитета. И есть, конечно, недочеты с обеих сторон. Но их ни в коем случае не стоит демонизировать – эти недочеты исправимы! Просто над этим нужно терпеливо работать.
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
