25 июня 2026
Алексей Волков уже более десяти лет вместе с женой развивает социальные проекты, помогающие людям с инвалидностью, сиротам и многодетным семьям. В 2025 году стал финалистом Премии выдающихся выпускников НИУ ВШЭ в номинации «Выпускник-благотворитель». Однако сам он о благотворительности говорит не как о помощи «сверху-вниз», а как о создании среды, где человек может вернуть себе ощущение достоинства, свободы и смысла. Один из таких проектов – «НЕБОтерапия», дающий людям с инвалидностью возможность летать. О том, как помощь другим стала делом жизни, что может «дать» человеку небо и какую роль в развитии его проектов сыграла Вышка, Алексей Волков рассказал в интервью Лаборатории экономической журналистики.
— Алексей Валерьевич, помните ли вы момент, когда благотворительность перестала быть отдельными инициативами и стала для вас делом жизни?
— Это не произошло в одну секунду. Благотворительностью практически все мы занимаемся, в какой-то степени. Например, когда проходим мимо церкви и подаем нищим. Поэтому так или иначе я когда-то этим занимался. Где-то мелкие проекты случались. Однако быстрого «удара под дых», после которого я побежал заниматься этим системно, у меня не было. Я шел к этому достаточно длительно. Многое, конечно, произошло благодаря встрече с супругой Мариной. Она очень добрый, отзывчивый и, что самое важное, целеустремленный человек. На этом, наверное, и сошлись. Мы, как я иногда шучу, «взяли по зубной щетке и пошли делать благотворительность». Начинали, как многие, почти вслепую. Были моменты усталости, но бросить все совершенно не хотелось.
— А когда появились первые шаги к чему-то крупному?
— В процессе движения. Системность начала проявляться в тот момент, когда мы стали задумываться, на что и как это делать. Были разные сложности. Когда не знаешь, что делать, ты действительно тыкаешься как слепой котенок – любое начало именно так и происходит.
Первым серьезным импульсом стал акселератор «Благосферы», который проводили Наталья Каминарская и Елена Темичева. Они, можно сказать, дали нам мощный толчок. После этого акселератора мы получили свой первый грант в Фонде президентских грантов. И вот с этого момента сама система начала выстраивать нашу работу.
С одной стороны, это благотворительность, некоммерческая организация, где нет цели зарабатывать большие деньги. Но с другой стороны, любая деятельность все равно связана с финансами.
«НЕБОтерапия» – благотворительный проект, направленный на помощь людям с инвалидностью и другими ограничениями через авиационные виды спорта. Участники программы совершают полеты на самолетах, прыжки с парашютом, занимаются в аэротрубе и получают опыт, который помогает преодолеть страхи, поверить в собственные силы и вернуться к активной жизни.
— Почему в поисках своей ниши для благотворительного проекта Ваш выбор пал именно на авиацию?
— Наверное, для меня самое важное – видеть, как человек начинает по-другому смотреть на себя и на свою жизнь. И, честно говоря, в этом есть еще и что-то очень личное для меня самого. Я с детства мечтал быть летчиком. Поскольку я ношу очки, путь в большую авиацию у меня заказан. Даже когда появились лазерные коррекции, все равно требовалось стопроцентное зрение, поэтому профессиональный пилот из меня не получился бы. Но как любитель – могу летать.
Первое, что у меня и получилось – самостоятельно полететь на нашем аппарате. Когда я смог это сделать, в меня стрельнули из бутылки шампанского и облили с ног до головы. Это наша общая традиция после первого самостоятельного вылета. Счастье прямо замечательное. Когда человека однажды “целует небо”, он уже не остается прежним. Если для меня это смысл жизни, то я этим смыслом жизни, конечно же, делюсь с остальными людьми.
— С какими трудностями вы сталкивались в самом начале пути вашего проекта «НЕБОтерапия», если не считать вопрос финансирования? Или именно он был ключевым?
— Во-первых, команда. Собрать единомышленников, которые действительно разделяют твои ценности, – это тоже сложная задача. Мы все внешне похожи: у всех есть руки, ноги, глаза, уши, но внутри каждый устроен по-своему. Поэтому у нас был классический путь проб и ошибок: люди приходили, уходили, снова приходили. И в итоге стало понятно, что самое сложное – это не деньги, а именно формирование команды.
Если говорить о другой проблеме, то общество поначалу не было готово воспринимать наши проекты. У многих был довольно простой, бытовой подход: «Лучше бы вы купили человеку протез, зачем вы его в небо поднимаете?» Но протез – это техническое средство реабилитации. Его поставили, человек с ним ходит, потом он изнашивается, нужен новый. И в этом смысле государство сегодня достаточно эффективно решает такие задачи. Мы же не конкурируем с этой системой и не пытаемся ее заменить, у нас совершенно другая цель. А у нас как раз в этом и была идея «НЕБОтерапии» – помочь человеку психологически почувствовать себя по-другому. Это и полеты, и прыжки с парашютом, и аэротруба, и вообще вся история про то, чтобы человек снова почувствовал вкус к жизни и поверил в себя.
Например, была у нас история с девушкой Олей Занозиной. Она впервые приехала на аэродром, долго не решалась, нервничала, буквально ходила из стороны в сторону. В какой-то момент мы все-таки помогли ей сделать этот шаг – она села в аппарат, хотя ей было очень страшно. Сейчас она фотомодель. У нее высокая ампутация выше колена, но она живет активной жизнью и заряжает этим других. Более того, такие ребята начинают сами помогать после такого опыта: собираются, приходят в госпитали, общаются с теми, кто только столкнулся с какой-то травмой.
И это дает совсем другой эффект. Есть письма от матерей, которые благодарят за то, что их сыновья увидели: жизнь не заканчивается. Получается цепочка: сначала человек сам проходит через этот опыт, а потом помогает другим. Поэтому вопрос не в том, что «лучше» – купить протез или дать такой опыт. Это просто разные уровни помощи.
— Наверняка за эти годы было много историй. Есть ли какая-то, которая до сих пор остается для вас наиболее яркой?
— Были девушки, которые после полета приземлялись, вставали на колени, целовали землю и плакали. А потом начинали рассказывать, почему. Однажды девушка по имени Татьяна сказала: «Меня мама всю жизнь убеждала, что я никчемная, что у меня ничего не получится. А теперь я понимаю, что все не так». После этого у нее многое изменилось: она устроилась на работу, начала жить по-другому. Хотя у нее тоже была инвалидность, серьезные проблемы со здоровьем.
Есть у нас Ира, сейчас уже взрослая девушка. В детстве она попала в аварию, после чего оказалась в инвалидной коляске, у нее проблемы со слухом. Но благодаря тому, что она начала участвовать в наших проектах, ей стало легче психологически и она раскрылась.
— Вы пришли в Вышку в Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора уже с практическим опытом работы в благотворительности. Что нового вам дало это обучение?
— Решение было довольно простым. Моя жена Марина уже прошла здесь обучение. С Ириной Мерсияновой, директором Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, я знаком лично. Когда меня пригласили, какие бы красивые слова я ни говорил, у меня тогда было очень простое ощущение: это Вышка, надо идти.
Дальше уже пошло развитие, в том числе и навыков. Что-то у нас уже было, где-то нам что-то подправили, где-то напомнили. Когда долго занимаешься одной и той же деятельностью каждый день, какие-то вещи начинают улетучиваться. Ты зацикливаешься на конкретных задачах, делаешь одно, другое, третье, и то, что чуть в стороне, перестаешь замечать.
И здесь Вышка дала очень полезный эффект. Во-первых, она открыла дополнительные способы коммуникации. Во-вторых, нас научили выстраивать коммуникацию внутри команды. Раньше это происходило хаотично, сейчас же мы выстраиваем определенную иерархию внутри фонда. При этом, несмотря на наличие административной структуры, у нас сохраняются человеческие отношения, мы их не теряем внутри команды.
— У вас большая команда?
— Если говорить непосредственно о наших сотрудниках, людях, которые работают с нами, – это уже около 80 человек. При этом надо учитывать и партнерскую сеть. Например, у нас есть авиационные партнеры: аэроклуб «Аэроклассика» в Ватулино, где проходят прыжки с парашютом, а также аэротруба Flow Moscow в Люблино. Кроме того, я сам являюсь заместителем руководителя аэроклуба, который занимается организацией полетов. В целом, если не будет нормального человеческого общения, соответственно, не будет никаких партнерств.
— Фонд президентских грантов – основной для вас источник финансирования?
— Назвать Фонд президентских грантов нашим основным источником сейчас нельзя. Кроме того мы выигрываем гранты мэра Москвы, гранты Московской области, партнерских НКО, есть пожертвования. Но, кончено, фонд сделал для нас важную вещь на старте. Его задача – сделать хороший стартап. То есть они дают деньги на то, чтобы началось развитие. Если организация уже окрепла, но появляется новый, более финансово емкий проект, они могут снова подключиться.
Например, изначально мы занимались авиацией, авиационными видами спорта. Потом добавился дайвинг, сейчас мы развиваем парусный спорт. Есть и другие проекты. «Сказка в каждом из нас» – отдельная история – про перевоплощение, костюмы, фотосъемку. Этот проект тоже поддержал фонд, благодаря чему удалось пошить костюмы, закупить реквизит, привлечь людей.
«Сказка в каждом из нас» – проект, направленный на социокультурную реабилитацию детей и взрослых, в том числе людей с ограниченными физическими возможностями. Его основа – серия театральных фотосессий, в которых участники становились полноценными актерами. Проект помогает изменить отношение общества к людям с инвалидностью, показать их силу духа и стремление жить полной жизнью.
Проект включает фотоистории, фотовыставки, социальную рекламу, творческие конкурсы. За время существования проекта в нем приняли участие более 3000 человек, половина из которых – дети.
Со своими проектами мы ездим по стране, и за счет этого наша деятельность продолжает расти и развиваться. Уже были в Улан-Удэ. Это наша самая восточная точка, а самая западная – Санкт-Петербург. Самая северная точка – Мурманск, а южная – Сочи и Крым.
— Вы упоминали, что решили поступить в Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ во многом потому, что это Вышка. Что в итоге дало вам это обучение?
— Скажем так, я изначально понимал, что в Вышке дадут определенный набор знаний и будет сильная команда. Мы, кстати, с нашей группой до сих пор общаемся: поддерживаем связь, помогаем друг другу, обязательно поздравляем. Когда мне предложили пойти учиться, я в первую очередь оценил, смогу ли совмещать это с работой. Был даже момент, когда я немного «схалявил» и что-то пропустил, но в итоге все наверстал. Потому что со временем это непросто: занятия занимают целый день, нужно отрываться от текущих дел. Но при этом не было желания остановиться, потому что я понимал, ради чего это делаю.
Команда Вышки сама по себе особенная. Отдельно хочу сказать про преподавателей. Что ни преподаватель, то, по сути, «бриллиант». Среди них были и депутаты, и предприниматели, и члены правительства. Даже просто находиться рядом с такими людьми – уже мощный заряд энергии. Их вклад сложно переоценить, потому что все эти люди по-своему успешны.
Я вспоминаю свой прошлый опыт, связанный с сетевым маркетингом. Там тоже много говорят про успех и развитие, но всегда возникает вопрос: кто это рассказывает? Если человек сам ничего не достиг, это вызывает скепсис. А когда перед тобой люди, которые действительно успешны в своей области, их хочется слушать.
— Были ли во время обучения темы или навыки, которые сначала казались вам не самыми нужными, но со временем вы посмотрели на них иначе?
— Было много разных дисциплин и преподавателей. Например, нам довольно подробно рассказывали про бухгалтерию, буквально с самых основ. И в какой-то момент я ловил себя на мысли: «Ну зачем мне это так глубоко?» Потому что к тому времени я уже умел немного работать с 1С, понимал базовые вещи, дебет от кредита отличал.
Но со временем пришло понимание, что без таких знаний в некоммерческой сфере никуда. Просто специфика моей работы в том, что задач очень много и они совершенно разные. Если бы я полностью ушел только в бухгалтерию, все остальное просто остановилось бы. Потому что помимо финансовой части я занимаюсь отчетностью, пишу заявки на гранты, веду организационные процессы.
Если говорить о том, чему бы я хотел поучиться больше, то я бы выделил психологию. Со временем начинаешь особенно остро понимать, насколько важны такие знания именно в нашей сфере. Работа в некоммерческом секторе связана с постоянным эмоциональным напряжением, и здесь очень важно понимать природу выгорания, уметь вовремя его замечать и работать с ним. Кроме того, психология напрямую связана с построением команды. Если ты не понимаешь, как разговаривать с людьми, как выстраивать коммуникацию, то очень сложно быть и руководителем, и просто частью команды.
— Как вам кажется, чего сегодня больше всего не хватает людям, которые хотят помогать другим, но не понимают, с чего начать?
— Наверное, в первую очередь информации и понимания, куда идти. Потому что многие в самом начале мечутся, как слепые котята. Кто-то может попасть туда, где его просто обманут, кто-то – туда, где помощь уйдет «как вода в песок». Из-за этого люди иногда разочаровываются и вообще перестают заниматься благотворительностью.
Кроме того, само отношение к НКО у части общества до сих пор настороженное. Очень часто слово «некоммерческая организация» сразу вызывает какие-то ассоциации с негативной повесткой. Но НКО бывают очень разными. Поэтому человеку, который хочет помогать, важно просто найти тех, кто делает это честно и системно, понять, через кого и как он действительно может быть полезен.
— Есть ли проект, который вы особенно хотите реализовать, но пока не получается?
— Да, такой проект есть. Это большой реабилитационный центр «Агрегатор счастья». У нас уже есть отдельные наработки, идеи, какие-то элементы будущей системы, но пока все это не сложилось в единую картину.
Я очень надеюсь, что мне хватит жизни, чтобы этот центр все-таки появился. Во многом именно поэтому я и пришел учиться в Вышку – чтобы лучше понять, как систематизировать все наши направления работы, как превратить отдельные проекты в цельную структуру. У нас уже много разных инициатив, но хочется, чтобы в итоге они объединились в один большой реабилитационный центр. Мы давно об этом говорим, но, видимо, пока просто не пришло время. Думаю, когда оно придет, все обязательно получится.
Программа дополнительного образования «Управление в социальном предпринимательстве: социальные инновации и предпринимательство» – курс, длительностью 11 месяцев, направленный на получение знаний о предпринимательской деятельности, нацеленной не только на извлечение прибыли, но и на решение социальных проблем. В 2021 г. программа стала победителем в номинации «За лучшую российскую образовательную программу в сфере социального предпринимательства» в рамках ежегодной премии «Импульс добра» Фонда региональных социальных программ «Наше будущее».
Формат обучения - очный. Новый поток стартует 19 сентября 2026 года
Автор: Дарья Володина, исследователь Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики НИУ ВШЭ
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
