Изображение создано при помощи нейросети
Представьте эксперимент – вы спрашиваете студентов: «Использовали ли вы нейросети для выполнения учебных заданий?» Что, если львиная доля ответит «да», но большинство из них никогда открыто не обсуждали это с преподавателем? Такую картину зафиксировало исследование студентов-культурологов ВШЭ. В центре внимания были вопросы: как генеративный ИИ меняет культурные практики студента, его отношение к авторству и знанию, к собственной идентичности в академической среде. О результатах – читайте в материале IQ Медиа.
Содержание:
Сам факт использования ИИ был очевиден заранее. Исследователям было интересно другое: как генеративный ИИ меняет культурные практики студента. Для этого были опрошены 66 студентов и 5 преподавателей факультетов права и гуманитарных наук, проведены полуструктурированные интервью и изучены ключевые международные работы по теме.
Результаты оказались отчасти совершенно неожиданными.
Исследователи сформулировали 10 гипотез, и девять из них подтвердились.
Гипотеза 1 подтверждена: ИИ используется массово и регулярно. 91% респондентов ответили «да» на вопрос о применении ИИ в учебе. Но важнее – частота этих практик: треть студентов используют нейросети ежедневно или почти ежедневно, еще 42% – несколько раз в неделю.
Итого: 75% студентов работают с ИИ как с рутинным инструментом, не реже чем с иной литературой.
Подтверждена гипотеза: практики использования искусственного интеллекта разнообразны, но доминирует вспомогательная функция. Лидирует «получение краткого содержания текста» – 73% студентов. Далее: анализ текста (52%), генерация идей (44%), поиск информации (36%), корректура (30%), перефразирование (32%).
При этом «выполнение части задания» – то, что принято считать «настоящим» нарушением, – отметили лишь 20%. Это важный сигнал: большинство студентов сами проводят границу между «помощью» и «подменой» и стараются ее не пересекать.
Еще одно ожидание подтвердилось: институциональный контроль формален и неэффективен. 90% студентов сообщили, что преподаватели ни разу не обнаружили использование ИИ в их работах. Санкции получили лишь 7%. При этом 55% преподавателей все же вводят меры против академической нечестности, но, судя по данным, они работают не как детекторы, а как сигналы: «Мы знаем, что вы используете, но доказать не можем».
Было зафиксировано, что студенты знают правила, но правила не регулируют поведение. 55% студентов знакомы с политикой академической честности ВШЭ подробно, еще 38% «что-то слышали». То есть незнание – не объяснение практик. Правила известны; проблема в том, что они не дают операциональных ориентиров для конкретных ситуаций.
Показательно, что лишь 15% студентов считают, что университет должен вводить более строгие санкции.
Зато 67% хотят, чтобы преподаватели обсуждали ИИ со студентами открыто и 53% требуют нормализации и прозрачности практик.
Однако студенты воспринимают риски неодинаково. 76% считают абсолютно неприемлемым написание текста без последующих правок, то есть полную подмену авторства. Но только 24% возражают против написания текста с последующими правками.
Иными словами, три четверти студентов не считают «ИИ-черновик + собственная редактура» нарушением. Это не цинизм – это альтернативная этика, выработанная в нормативном вакууме.
Исследователи предполагали, что доминирующим беспокойством окажется тревога об утрате критического мышления. В интервью этот страх действительно звучал. В опросе – нет: на вопрос о том, какие навыки развиваются при использовании ИИ, критическое мышление назвали лишь 26% респондентов, тогда как промпт-инжиниринг – умение формулировать точные запросы – указали 77%. Если судить по этому вопросу, гипотеза не подтвердилась: студенты не считают влияние на критическое мышление главным эффектом работы с ИИ.
Но та же тревога никуда не исчезла – она просто переместилась в другой вопрос анкеты. Когда речь зашла не о том, что развивается, а о том, что ослабевает, критическое мышление вошло в число упомянутых навыков. Это не опровергает первый результат, а уточняет его: студенты не отрицают риск, они скорее перестали считать его центральным переживанием – тем, что определяет их повседневную практику работы с ИИ. Тревога есть, но она не доминирует; она соседствует с прагматическим интересом к новому навыку – умению формулировать запрос.
Исследование обнажает системный разрыв. Учащийся использует ИИ ежедневно, скрывает это не из злого умысла, а потому, что не понимает правил и не получает от преподавателя никакого сигнала, кроме формальных предупреждений на первом занятии. Преподаватель в 90% случаев не замечает ИИ в работах студентов – не потому, что его там нет, а потому, что инструменты детекции несовершенны, а культура разговора об ИИ не сложилась.
Это не конфликт злой воли с благими намерениями. Это классическая ситуация институциональной асинхронии: технология опередила норму, а норма не дала ни студенту, ни преподавателю точки опоры. Один действует по собственной этике. Другой – по инерции.
В интервью этот разрыв звучит очетливо. Одна из студенток описывает свою практику работы с DeepSeek и ChatGPT как четко разграниченную: резюмирование и структурирование – допустимо, анализ и интерпретация – только самостоятельно. Граница проведена внутри, без каких-либо внешних ориентиров. Другой респондент рассказывает, что не сообщает преподавателям об использовании ИИ просто потому, что не знает, как это будет воспринято, и поэтому молчит. Международные данные подтверждают, что это не локальная особенность: ряд исследований зафиксировали ту же конфигурацию – массовое скрытое использование при формальном запрете или неясности правил.
Именно в этой точке педагогическая проблема переходит в культурологическую.
Для студента гуманитарного профиля текст – это форма мышления, способ присутствия, голос. Вопрос «кто написал этот текст» – не юридический, а онтологический. И когда институт не отвечает на него, студент вынужден отвечать сам – через внутренние этические импровизации, тревогу или, напротив, через нарастающее безразличие к авторству как ценности.
Российские исследователи в «Антропологическом форуме» (2024) формулируют этот сдвиг точно: LLM-модели производят тексты, в которых знание и понимание разведены – модель демонстрирует знание без понимания. Студент, систематически делегирующий ей текст, рискует усвоить ту же диссоциацию – структурно. Это и есть культурный вызов.
Исследование выявило четыре устойчивых студенческих профиля:
Каждый из этих профилей – рациональный ответ на одну и ту же институциональную пустоту.
|
Профиль |
N |
% |
|
Прагматический оптимизатор |
40 |
61% |
|
Осторожный минималист |
12 |
18% |
|
Защитник автономии |
9 |
14% |
|
Технократический энтузиаст |
5 |
8% |
Ответы учащихся – не про запреты. Две трети хотят открытого разговора с преподавателями. 53% – нормализации и прозрачности. 45% – гибкой политики. 39% – обучения работе с ИИ. И лишь 15% – усиления санкций.
Это запрос на институциональную определенность: сформулируйте нам правила, объясните логику, сделайте использование ИИ легитимным там, где оно не разрушает обучение.
Рамочный документ HEAT-AI, разработанный по аналогии с GDPR (общего регламента по защите данных) для европейских университетов, предлагает именно это: четырехуровневую классификацию рисков – от полной подмены авторства до технической вычитки – с разными режимами допустимости. К 2024 году ряд зарубежных университетов ввели такие политики.
Переход от молчаливого запрета к культуре критической интеграции – это не уступка поколению, которое «не хочет думать самостоятельно». Это условие, при котором образование остается актом производства смысла. Студенты-культурологи, проводившие исследование, сформулировали свой главный тезис именно так, и цифры их поддержали.
Исследование проведено студентами Школы философии и культурологии НИУ ВШЭ в рамках Мастерской по исследованию ИИ-навыков студентов под руководством профессора Школы философии и культурологии ФГН, заведующего Лабораторией исследований культуры Руслана Хестанова в октябре 2025– марте 2026 года. Все участники исследования перечислены здесь.
Редактировала Ольга Соболевская
В подписке — дайджест статей и видеолекций, анонсы мероприятий, данные исследований. Обещаем, что будем бережно относиться к вашему времени и присылать материалы раз в месяц.
Спасибо за подписку!
Что-то пошло не так!
